— Подожди-ка! Гнев Посейдона? — удивился Максим.

Владимир кивнул.

— Да, эта битва вошла в историю именно под таким названием. После завоевания Греции римлянами «ультиматум» на некоторое время потерялся, но был вновь открыт. Правда, у римлян были иные заклинания похожего масштаба, пусть куда более слабые, зато не требующие такой прорвы энергии. Греки во время использования человеческие жертвоприношения применяли, сами вытянуть не могли никак. Римляне наловчились привлекать демонов, но за всю историю республики и империи точно можно сказать только о четырёх применениях. Пробили стену Карфагена, раздолбали собственную крепость, в которой засел самозваный император Тацит, пытались сделать пролив в Египте и второй раз по Карфагену, после чего город уже не восстанавливали.

Владимир одним глотком опрокинул в себя вино.

— Затем магия затерялась. В Средние века набрать достаточно магов, чтобы применять такие заклинания, не мог никто. В позднее Средневековье «ультиматум» мог бы стать осадной магией, но там мутная история. Заклинание осталось забытым. Позже набирающая силу Священная Римская Империя, тогда ещё только Германской Нации тянула в себя все знания, откопали и «ультиматум». Немного переработали с учётом новых познаний в магии и применяли, как осадное заклинание. Даже укреплённые магией стены «ультиматум» пробивал довольно уверенно. А потом заклинание исчезло из реестров. Кто-то присмотрелся и понял, что «ультиматум» лишён главной слабости всех осадных заклинаний.

Максим поднял руку.

— Давай угадаю. Он не теряет стабильности при накачке силой?

Владимир улыбнулся.

— Нет, хотя отчасти верно. «Ультиматум» можно масштабировать, просто повторяя элементы, из которых он состоит. И уже увеличив плетение, можно попытаться удержать заклинание, накачав его гигантским количеством энергии. Там множество подводных камней, но это возможно, а прочая осадная магия так и осталась в прошлом, уступив высшей магии.

— Ага, заклинанием, которое лишь немногим слабее по разрушительной силе, но применяется одним-единственным магом, причём в любом месте и в любое время, куда удобнее, чем групповые заклинания, требующие длительной подготовки, я знаю. Получается, немцы поняли потенциал «ультиматума» и попробовали затереть его так же, как прочую магию, чтобы о нём попросту забыли?

— Да. А теперь нам надо сделать так, чтобы они никогда не смогли им воспользоваться.

Остров Кюсю. Кумамото. Штаб колониальной группировки

Март 1984 года

На кусочек хорошо прожаренной говядины, удерживаемый серебряной вилкой, опустился серебряный нож и аккуратно располовинил мясо.

— Вот, Дмитрий Степанович, познакомьтесь ещё раз, — генерал-лейтенант указал ножом на трёх мужчин.

Они сидели на коленях в нескольких метрах от стола, со связанными руками и под конвоем. Японцы. Избитые, в тюремных робах.

— Что за господа? — спросил генерал-губернатор, рассматривая мужчин и не притрагиваясь к еде.

Дмитрий пришёл только что. Едва Мартен вышел из машины, как тройка бойцов пригласили его следовать за ними прямиком к командующему.

— Лица я видел, кажется, во время встречи с дворянством, — сделал предположение Куница.

— У вас хорошая память, — оценил Григорович. — Да, эти люди считались дворянами Кюсю. А оказались предателями и заговорщиками.

— Их уже допросили?

— Их уже осудили, Ваша Светлость, — улыбнулся генерал-лейтенант. — Их, их семьи, кто оказался причастен, и ещё семь родов. Но конкретно эти трое интересны. Тот, что слева, передал шогуну информацию о дне и времени вашего прибытия. Тот, что в центре, организовал позицию для стрелков и наблюдателей у аэродрома. Последний был ключевой фигурой в организации контрабанды. Это ещё не заказчики, виновные в смерти ваших близких, но уже не исполнители.

Мартен распорядился.

— Уберите их. Приведите приговор во исполнение.

Бойцы подняли заключённых и фактически унесли их из небольшого зала. Куница вздохнул.

— Ни к чему такие представления. Моя жестокость к виновным была вынужденной.

— И всё же, Ваша Светлость, — Григорович отложил столовые приборы. — Я вами восхищён. Когда вы доводили свой план с запретом рыбной ловли, я был настроен к нему довольно скептично, уже простите.

Дмитрий кивнул.

— Не удивлён.

— Однако результат превзошёл мои ожидания. Вы были правы. Большинство крестьян оказались не готовы к жёстким мерам. Работа вашего предшественника сделала их привычными к относительно безбедному существованию. На Кюсю за всё время власти Его Императорского Величества не было ни одного голода. А как закрыли рыбную ловлю, хватило недели, чтобы крестьяне поняли: их запасов надолго не хватит.

— И они начали стучать, — понял Мартен.

— Массово, — удовлетворённо улыбнулся Григорович. — Сдавать оружие и доносить на тех, кто хочет продолжать сопротивление. Всё сложилось. Ваш предшественник представлялся добрым и справедливым. Вы показали себя тоже справедливым, но уже не таким добрым и всепрощающим. Заслуженно, учитывая события. Чаша весов склонилась в нашу пользу. Большая часть запланированных мероприятий не потребовалась. Мы со Стандершельдом планируем в скором времени начать снимать ограничения с рыбной ловли сразу по регионам. Блестящая работа, Ваша Светлость. Один выверенный удар, и население острова приведено к подчинению.