Внезапно мы обе услышали хлопок входной двери. Замерли, будто замороженные, а затем синхронно поспешили на звук.

Сердце гулко заколотилось. Оказавшись в холле, я затормозила под давлением рук Кати, которая придержала меня за плечи. Наши глаза впивались в Евгения – он поднимался по лестнице с бледным женским телом на руках.

Громко ахнув, я вывернулась из тисков подруги, чтобы пойти следом за начальником охраны. Однако в этот же момент входная дверь вдруг снова распахнулась. Мой мужчина – хмурый и суровый как грозовая туча – вошел в дом и когда наши взгляды встретились, все внутри меня словно вмиг перевернулось.

Подчиняясь порыву, я пошла к нему. Крепко обняла его широкую грудь и начала слезно благодарить:

– Спасибо! Спасибо тебе!..

Почувствовала, как мужская рука ласково зарылась в мои волосы.

– Катя помоги Евгению! – последовал неожиданный приказ. – Нужно подготовить комнату и привести женщину в порядок. С завтрашнего дня я найму людей для ухода.

Отстранившись от Власа, я растерянно проследила, как работница без лишних вопросов направилась к лестнице.

– Подожди… Я все сделаю! Я позабочусь о ней!

– Нет, – неожиданно отсек Влас. – Ты не приблизишься к своей матери.

– Что?..

– Диана, я не подпущу тебя к этой женщине, пока не буду на сто процентов уверен, что она вменяема, – спокойно объяснил он.

Однако меня всю прямо заколотило. Отступив от него, я упрямо замотала головой.

– Я не понимаю! Она не причинит мне вреда!..

– Ты не можешь этого знать, – непреклонно констатировал Влас. – Сейчас просто доверься мне и не трать силы на споры. Неизвестно чем ее травили и как долго! Не исключено, что твою мать придется положить в клинику.

Глядя на него во все глаза, я едва слышно выдохнула:

– Все настолько плохо?..

– Не знаю – не буду лгать. Завтра приедет врач и все прояснит. А пока я не собираюсь рисковать!

В его голосе лилась такая усталость, что у меня просто духа не хватило вставить еще хоть слово. Я лишь беспомощно обернулась к лестнице и устремила взгляд наверх.

Ладонь инстинктивно легла на живот, где затаились малыши. Диана, она в безопасности! Главный кошмар позади! Ты должна быть мудрой и набраться терпения.

– Идем, – послышался рядом голос Власа.

Он взял меня за руку и повел мимо лестницы в сторону своей спальни. Там сам расстелил постель, настояв, чтобы я ложилась спать. Я легла, но не смела смыкать глаза, пока хозяин комнаты не вернулся из ванной. А как только он лег рядом, прильнула к нему в объятия.

– Ты в порядке?.. – осторожно спросила в какой-то момент, подняв глаза к мужскому лицу.

Любимый выглядел очень измотанным и отрешенным. Меня это настораживало.

– Да. Спи.

– Как тебе удалось ее вытащить оттуда, Влас? – произнесла следом взволнованным тоном. – Я ведь знаю… Это было практически невозможно!

– Возможно. Вопрос, какой ценой? – хрипло отозвался он. И, кажется, тут же пожалел, что дал мне почву для переживаний.

– Какой же?..

Шумно вздохнув, Влас взял пальцами мой подбородок и заверил:

– Все под контролем, Диана. Вам с матерью ничего не угрожает, ясно? Единственное, что тебя может обеспокоить… Придется поскучать без меня немного дольше, чем я рассчитывал.

Сердце сжалось от досады. Сглотнув, я уткнулась щекой ему в грудь, чтобы он не увидел слез, собравшихся в моих глазах. Дурное предчувствие не подвело… Мне не представить масштабы последствий, которые Влас теперь должен разруливать. Поэтому я проглотила все стенания насчет вынужденной разлуки. Это все же малая жертва. Которую я безропотно заплачу.

Всю оставшуюся ночь я просыпалась, кажется, каждую минуту и вздрагивала. Лишь объятия Власа помогали снова уснуть. Он буквально сторожил мой сон до самого утра. А затем ушел… Тихо собрался и покинул территорию дома.

Я очнулась только к обеду. Тут же подскочила, с гулким сердцебиением оглядывая пустую кровать. Горло сдавил ком. Ушел… Господи, молю, береги его! Я переживала о нем так же сильно, как о матери. Даже сильнее, ведь его безопасность отныне стояла под вопросом!

В коридоре за дверью раздалось мяуканье Смоки. Я поспешила впустить его и пока одевалась, всего затискала беднягу, так хотелось успокоиться. С одной стороны внутри горело нетерпение скорее узнать что-нибудь о матери. Но с другой я безумно нервничала из-за того, что новости могли оказаться плохими.