– Ну иногда бывает.

– И чипсы ешь?

– Балуюсь виноват, – Миша скорчил виноватую рожицу, а потом широко задорно улыбнулся. Я ему в ответ тоже улыбнулась и постаралась, чтобы улыбка выглядела миленько, а не распутно.

– Ой, я тоже люблю чипсами похрустеть!

Так мы и болтали ни о чём, так мы и шагали рядышком. А потом Миша словно невзначай взял меня за руку и больше уже не отпускал. Я просияла, как лампочка. Давно мне не было так спокойно на душе, так по-домашнему уютно. Ну как давно, с похорон нашей бабули.

– Какие цветы ты любишь? – Миша заглянул мне в лицо и хитро прищурился.

– А с какой целью ты интересуешься? – в ответ спросила я и рассмеялась. Мне вдруг стало так весело, как бывает только в детстве, когда тебе на день рождения преподносят большущий кремовый торт.

– С целью подарить тебе букетик в знак внимания, – глухо от заметного волнения ответил Миша.

– Ну если с этой целью, то ромашки, – я тоже вдруг занервничала и сама не знаю отчего.

– Почему «если»?

– Я реально люблю ромашки и стесняюсь этой своей прихоти.

– Ромашки – прекрасные цветы. И чего тут можно стесняться?

– Но они же не благородные! – не вольно воскликнула я.

– Но они же красивые! – Миша внезапно остановился и пытливо заглянул мне в лицо, а мне показалось, что в душу. Я ему в ответ улыбнулась и вдруг чего-то застыдилась, какого-то своего изъяна и густо покраснела. Я даже сама ощутила, как мои щёки запылали. Я попыталась прикрыть разгорячённое лицо ладошкой, но Миша всё же заметил моё состояние.

К счастью, мы уже пришли, и моя пытка интересами закончилась, и началось само лицедейство. Я получила огромное удовольствие от концерта ещё и потому, что Мишенька всё время трепетно держал меня за руку. Ну и поздняя обратная прогулка тоже пришлась мне по душе. Едва выйдя на свежий воздух, Мишенька по хозяйски подхватил меня под руку, я не протестовала, и галантно повёл к дому. Весна, вечер, рядом обожаемый мужчина – классика жанра. Вот и развивались наши отношения по классической схеме. Когда мы подошли к дому, Миша обнял меня и крепко поцеловал. Не сказать, чтобы это было неожиданно, но очень приятно. Земля выскочила у меня из-под ног.

Мишка целовался безупречно. Его поцелуй длился долго, был необычайно нежным и вместе с тем страстным. От парня исходила горячая волна. Мы как начали лобызаться у входной подъездной двери, так и стали медленно, мелкими шажками продвигаться дальше. Совершенно не помню, как мы попали в сам подъезд, просто не заметила. Мы и в подъезде продолжали страстно целоваться и не могли остановиться. Нет, я не помышляла о жаркой ночи, пока не помышляла. Но возможно на последующем свидании я бы поддалась чувствам, и что-нибудь да сложилось бы в любовном дуэте. Скорей всего так оно бы и было, но …

Я вообще планировала закончить свидание где-то здесь на данной ноте воздержания. Кто же знал, что этот мужлан сгребёт меня в охапку и присосётся к моим устам, как пиявчик! Ох! У самой нашей квартиры у дверей буквально, парень вообще головушку потерял. Он принялся меня тискать суетливыми своими потными рученьками и так теребил парадно-выходное любимое платье, что чуть совсем не раздел, готов был порвать его на лепестья. В добавок он меня припечатал к прохладной каменной стене в порыве страсти и так горячо целовал, что с меня сами собой чуть трусики не свалились. Миша дышал так, словно готов был на всё уже здесь на лестничной площадке. Я на такое не подписывалась. Я совершенно ошалела от напора и от долгого целомудренного воздержания, но первый раз и в такой обстановке – нет, решительное нет.

И тут случилась Янка. Про неё-то я и позабыла совсем! Она откуда-то и тоже поздненько возвращалась домой. Вот засада!

– А вы чего на лестнице? Проходите в квартиру, там будет удобнее, – хихикнула ехидина. Миша нехотя оторвался от моего трепетного тела, окинул мутным взором Янку. Не знаю, как у Мишки, у меня так сразу весь любовный пыл остыл. Янка процокала каблучками внутрь нашего жилища.

Первый раз и в присутствии Янки? Она же совсем рядом будет сидеть одинокая и всеми забытая. И у неё ещё не затянулась рана, причинённая той страшной обидой. Она ещё до сих пор рыдает по ночам в подушку, горюя о незадачливом женишке Сашке. А тут мы с Мишкой вдвоём в соседней комнате, и оба счастливые. Нет, так не пойдёт.

– Не здесь и не сейчас, – выдохнула я на Мишку грустные слова и попыталась освободиться от любовных объятий, показавшихся разом неуместными. Мишкины руки замерли, перестали оголять меня, и покорно разжались, выпуская из объятий.

– Ты не хочешь? – парень не понимал.

– Я не могу. Мне надо побыть с сестрой, утешить её.

– У вас что-то случилось?

– Янку бросил жених, – выдавила я из грудной клетки с видимым трудом не свой секрет. Пояснять я ничего не стала, ни к чему это всё.

– Может, встретимся завтра? – робко спросил Миша с надеждой в голосе.

– Значит, до завтра, – заверила я парня и поцеловала на прощание в щёку, ну так для проформы. Бегло оглядела себя – платье кажется всё целое и нигде не разорвано, ну и на том спасибо. В целом свидание прошло удачно и почти без потерь.

Янка за вечерним чаем хитро на меня поглядывала. Наконец, я не выдержала:

– Ну спрашивай, что тебе неймётся.

– Фактурный мальчик, и только один вопрос на языке вертится, а именно – где подцепила?