– Да, конечно, не будет! Вы же жить вместе собирались, ты его к родителям обещала свозить. У вас так много общих интересов было, да и вообще…

– Вот именно, было! А теперь всё куда подевалось? Теперь Сашка меня сторонится. Чего Сашка так испугался? – Янка пребывала в смятинии чувств. Она то сердилась, то изволила гневаться на сердечного друга, а-то и вовсе непонятно из-за чего вдруг начинала аккуратненько слёзки салфеточкой с глаз убирать. Вся гамма чувств у неё проносилась в душе и проявлялась на личике.

– Ну парень козликом побывал, боится теперь, что навсегда в копытное превратится, – заявила я глубокомысленно.

– Ты думаешь, Сашка из-за меня козликом стал? И Сашка так думает? – осенило мою Янку.

– А что ему ещё думать, если он у тебя в гостях принял облик серого козла! Вообщем, парнокопытным стал, или козлы – не парнокопытные? Не знаю.

– Я тоже не знаю ничего про парнокопытных. Да и вообще, я тут не причём, – вид у Янки был крайне озадаченный.

– Вот уж не знаю, при чём тут ты или не причём. Пойду лучше фильмец про инопланетян погляжу, отвлекусь. Хочешь, заходи, места хватит, вместе полюбопытствуем про инопланетную расу, – попыталась я миролюбиво закончить разговор.

– Нет, я лучше с Сашкой пообщаюсь. Не хочу, чтобы парень дулся на меня из-за этого дурацкого недоразумения, – полная решимости Янка принялась набирать женишка по телефону. Ну-ну, удачи тебе, красавица! И семь футов под килем… Так мы и разбрелись по своим интересам.

Посреди ночи я проснулась словно от толчка в бок. Странновато как-то в ощущениях, да и спать больше не хотелось. Янка самозабвенно рыдала в своей комнате и думала, что я не услышу. Я услышала глупышку, я всё же сестра! От того наверное и проснулась, что почуяла слёзы кровника. Без церемоний, без предупреждения и занудного старорежимного стука в дверь, я вошла в её комнату, буквально ворвалась и застала сестру валяющейся в постели. Весь её вид говорил о скорби – её лицо потерянно уткнувшееся в подушку, голые пяточки, беззащитно торчащие из штанин пижамки. Плечи Янки сотрясались от приглушённых, но вопреки этому не менее горьких рыданий.

– Ну-ну, не надо так плакать! Не из-за чего так убиваться, это ещё не беда, – я погладила Янку по голове, нежно проведя по шикарным волнистым волосам. Даже в горе она была прекрасна. Не знаю, сколько мы так лежали, я забралась к ней на кровать и пристроилась с боку. Я успела задремать рядом с тёплым бочком сестрёнки. Устав реветь и вообще горевать, Янка рывком села на кровати, едва меня не скинула, я же была с краю. Янка задорно тряхнула спутавшимися давно не чёсанными кудряшками, те моментально приняли вид благородных локонов и рассыпались водопадом по её плечам. Ещё подфыркивая, сестрица гневно выпалила:

– Сашка – козёл! Он даже не удосужился позвонить и лично мне сказать! Этот мерзавец отбил мне элементарную эсэмэску!

– И что написал Сашка-козёл в этой эсэмэске? – Не на шутку заинтересовалась я. Я не имею права лезть в личную жизнь сестры, но знать-то я могу обстоятельства этой самой личной жизни?

– Написал, что мы с ним больше не увидимся, – тихо сказала, почти прошептала Янка. Даже в сумерках белой ночи мне было видно, что ей обидно. Парень бросил, и кого бросил – её, умницу и красавицу! Обычно она парнями вертела, как хотела. И вдвойне обидно, что парень бросил Янку не лично, а по телефону, да и-то короткой фразой в виде записки. Наглость неслыханная!

– А с виду таким приличным человеком казался! Я в шоке, – я сделала ещё одну попытку утешить сестрёнку.

– Да уж приличный! Приличные так не поступают! Написал мне коротко и ясно: «между нами всё кончено, мы больше не увидимся». И смайлик грустный, гад поставил, – Янка еле сдерживалась, чтобы не высказаться непечатными грубыми словами. Вдох-выдох, сдержалась. И не мудрено – она же истинная леди!

– С ним всё предельно ясно. А ты что сделала? – спросила я больше для проформы, истинная леди не могла себе позволить ярко проявлять собственные чувства типа, врезать наглецу в морду со всей дури.

– Я снова позвонила ему, а он трубку не взял. Тогда я поехала к нему на квартиру, а там тихо и нет никого. Бабка соседка выглянула на лестничную площадку и заявила, что Сашку увезли родители. А ещё бабка смотрела на меня, как на проститутку. Я невеста, а не проститутка! А она ещё сказала, что шастают тут всякие!

– Маменькин сынок, ёлки-моталки! А с другой стороны, это и хорошо, что так получилось. На кой-ляд тебе этот мямля? – я пыталась рассуждать логично.

– Что ж тут хорошего? – изумилась Янка вполне искренно. – Я осталась одна! Кого я теперь папе с мамой покажу? Кого повезу на знаменитый семейный пикник?

– Ой насмешила! Найдёшь ты ещё себе парня. Вон ты у нас какая красавица, – сказать-то я так сказала, но перед зеркалом я бы сейчас сестрицу не поставила, ни к чему это было сейчас. Сейчас, если по честному, то личико выглядело не совсем свежим, сильно опухшим и красным от слёз, в целом не лучшим образом. Вот отдохнёт, подкрасится, носик припудрит, улыбнётся где-нибудь в общественном месте, только не в туалете разумеется, и за собой точно мужика притащит. Будет очередной обожатель.

– А родителям что скажем? – жалобно пропищала Янка. Всё-таки без меня она мало что способна решить.