А тем временем длинное чудище шумно и довольно быстро выползало на берег, а потом и вовсе отряхнулось как собака, зафыркало. Тут, как на нарочно, из облаков высунулась щербатая, но яркая луна и осветила место событий. Из воды поднималась длинная нескладная и крайне тощая, но всё же человеческая фигура. Мертвец? Утопленник? В голову больше ничего не лезло, да и легче мне от увиденного не стало. Я уже готова была мекать от страха, как серенький козлик Сашка. Под лунный свет наконец попало лицо упыря. Сашка! Козлик Сашка? Живой и не утоп? Парень смело продвигался из мелководья на берег. Вода в это время года у нас обычно ещё ледяная, не прогретая солнцем. При свете луны было видно бледное голое тело. Вот только его мужского достоинства не хватало мне наблюдать! Это уже будет перебором. К счастью у воды было достаточно темно, и я ничего не смогла разглядеть.

Я вздохнула с облегчением, когда заметила у парня ленточку на шее. Когда Сашка интенсивно выдвигался из речки, видно основательно промёрз, у него что-то лягалось между ног, а также яркая розовая ленточка на шее. Мне вдруг стало смешно, страх улетучился. Козлик Сашка снова стал человеком! Ну хоть с этим повезло. Успокоившись я умудрилась-таки подняться с четверенек и понеслась по косогору строго вверх к дороге со скоростью, на которую только была способна. Я карабкалась всё выше и выше. Хочу домой! Я ещё в своей жизни никогда не желала так рьяно оказаться дома за запертой на крепкий замок дверью. Я совершенно при этом забыла про свою усталость, про конец рабочего дня и домой догалопировала минут за пятнадцать. Своего рода рекорд поставила. А Сашка? Ну так он же снова стал человеком, и это главное, а всё остальное сегодня было несущественным. Я думаю, что Сашка тоже отправился к себе домой. Почему я не полюбопытствовала? Так ему всё равно идти было в другую сторону.

А по утру мне снова надо было чапать на работу, что тут поделать – повторная смена. Я два дня работала и два дня отдыхала, что вполне логично. С Янкой у меня не получилось свидеться, у неё был другой график трудодней. Конечно, надо было известить Янку о том, что козлик Сашка теперь не козлик, а снова человек, но удобный случай не представился. По телефону такую важную вещь я не решилась сообщать, ну мало ли что. Вдруг у сердобольной Янки случится инфаркт, а меня рядом не будет, ну или просто в обморок упадёт от избытка чувств. При таком раскладе, гарантий никаких.

Один положительный эффект присутствовал, в эту смену я уже не была такая дёрганная и злая. Внутреннее напряжение спало, и я уже не боялась, что нечаянно сорвусь на нерасторопного покупателя. Не хотелось бы нахамить ни в чём не повинному гражданину или гражданке. То что человек мне не понравился, это ещё не повод для того, чтобы говорить ему гадости. А потом ещё долго и нудно извиняться, я же на работе и не принадлежу себе в этот миг. Я срочно переключилась на внешние раздражители, благо физическая нагрузка и материальная ответственность способствовали данному обстоятельству. На левые раздумья не было времени.

О Сашке я вспомнила лишь поздно вечером, да и-то когда возвращалась домой. Меньше всего на свете я желала сейчас его встретить и даже в человеческом облике. Я всё ещё остро чувствовала свою вину перед парнем. Ну и Янку было немного жаль, но по большому счёту, сестрица это заслужила. Так я решила и никто не смог бы меня в этом переубедить. Янке данное приключение только на пользу. Интересно, Сашка ещё не передумал жениться на моей сестрице? Помирятся или не помирятся?

Где-то и кажется неподалёку, отчётливо хрустнула сухая ветка. Где, где? Я завертела головой во все стороны. Кто же, кто смеет следить за моими передвижениями? Вспыхнувший было гнев как-то разом затих. Страх вытеснил капризы. Стало жутковато. В тот момент, когда я уже была близка к обморочному состоянию, к моим ногам выскочил пёсик средних размеров, побыстрому обгавкал меня и умчалась дальше по своим собачьим делам. «Больно ты мне нужна», – сказала псинка на своём лающем языке, и я его услышала и мало того, доподлинно по буквам поняла.

– И я рада знакомству, – сказала я негромко вслед собачке. Страх медленно, но отпускал. Я побёгла дальше по дорожке домой, надеясь хоть сегодня не поймать приключений на свою «пятую точку». Сашку я не встретила в тот вечер, ни в человеческом облике, ни в козлином. Не очень и хотелось. Придя домой, я убедилась, что Янка тоже не рвалась со мной общаться. Я пришла домой, заглянула в кухню, чайку горяченького хотелось, да и сумку с продуктами не мешало бы разгрузить. После чаю я побрела в свою комнату и бухнулась спать. Где в тот момент была Янка и чем занималась, меня не интересовало. Не то, что бы совсем не интересовало, а я считала, что моя сестра является самостоятельным взрослым человеком и в няньках не нуждалась.

Долго засыпать, я считала роскошью в этой жизни, а сны – редким удовольствием. В этот раз мне приснился давний сон из детства. Когда-то мне всё это уже снилось. Снова я видела невероятно огромное синее небо со странными схожими с паутиной полупрозрачными облаками. Как и тогда я увидела солнце, вернее два солнца. Два светила озаряли по внешнему виду тропический лес из пальм с изумрудной листвой с ароматными травами и невероятными огромными и очень яркими цветками. И снова я словно шагала по тропинке, и тропинка та вела меня среди каких-то высоченных стройных, как мачты, деревьев. Щебетали где-то высоко в кронах деревьев птицы, казалось, что им там с самых облаков вторят ангелы. В воздухе витала музыка жизни. И вот после очередного поворота из-за кустов выглянула та самая очаровательная часовенка. Тогда в детстве во сне по младости и глупости я приняла эту часовенку за жилой дом. И не удивительно, часовенка состояла из множества интересных расписанных узорами кирпичиков, покрытых матовой глазурью цвета слоновой кости. Ещё тогда в первый раз в детстве кирпичики показались мне словно сделанными из фарфора, как чашки, что заполняли один из шкафчиков в кухне. Разве так бывает? Во сне бывает. Я шагала по тропинке ведущей к часовне, и путь мне освещали два солнышка. Два жёлтых солнышка радовали меня, одно было поярче и покрупнее, другое совсем крошечное. И ничего не удивляло меня, всё казалось знакомым. И самое главное, я ощущала в этом сказочном мире себя своей. Я сердцем чувствовала, что это всё моё родное, меня здесь ждут. Где ждут? Да здесь в этом странном домике, в этой игрушечной покрытой эмалью часовенке. И вот я подошла к самому зданию, вот я поднимаюсь медленно по каменным широким ступеням. Ещё миг и я войду в саму часовенку. Под рукой тихо скрипнула деревянная дверь, я шагнула внутрь помещения, и меня обдало прохладой. Мне казалось, что сейчас я открою какую-то тайну. Но не случилось, я проснулась.

Жаль, что я проснулась на самом интересном месте. Я так и не узнала. что скрывается за прелестными стенами из фарфоровых кирпичиков. Что-то ждало меня там в том волшебном мире. Я села рывком и поняла, что что-то не то. По моим щекам катились слёзы. Я плачу? А почему я плачу? Да вроде и повода не имелось. Если не считать поводом то обстоятельство, что я должна прервать жизненный путь Янки, моей Янки. Нет, не могу я убить Янку, мою Янку-обезьянку! Даже Великая книга судеб не в состоянии заставить этого сделать! Тут мои мысли прервались, я перестала внутренне стенать и внешне плакать, потекли не только слёзы, обозначились и сопли, а это уже лишнее. Я вынуждена была в спешном порядке найти в сумочке гигиенические салфетки и срочно высморкаться. Ну всё, больше не реву! Я сильная, я смелая, и я в конце концов, красивая! Ага, красивая! Это Янка красивая, а я так середнячок, ничего особенного. Хотя сейчас я реву не поэтому. Я люблю свою Янку-обезьянку и всегда её любила. В Великой книге судеб и, будь она хоть трижды проклята, написано, что в живых останется только одна. Бабуля при жизни всегда говорила, что невозможно идти против судьбы. Наша с Янкой судьба – это подчиниться пророчеству. Чтобы сбылось данное пророчество, надо чтобы сестра своими рученьками убила другую сестру. Это я должна убить сестру! Это я должна прервать жизнь Янки! Снова захотелось плакать. Да что я сегодня так обмякла? Ах, с моей помощью Сашка стал козликом. С моей ли помощью?