Вот у меня и не получалось заснуть. И клянусь, я это так просто не оставлю. Уж с чем с чем, а с тем, что мне не дают поспать, я мириться не собираюсь.

Вот только я не могу выдавить ни слова. Не могу сделать вдох.

Запаниковав, я распахнула глаза.

Что-то торчало у меня из горла. Меня затошнило… Нет, я задыхалась. Инстинктивно я потянулась руками ко рту, чтобы нащупать неведомую хрень и вытащить её на фиг из моей шеи.

— Твою ж! Сестра! Она очнулась! — закричал баритон. — Врача, скорее!

Рвотные позывы не прекращались. Слёзы подступили к глазам. Мне было больно смотреть на яркие белые лампы над головой. Всё вокруг расплывалось.

— Джемма! Это я, Трейс. Всё в порядке, не нужно нервничать, — произнёс он, отводя мои руки от трубки в шее, из-за которой я задыхалась. — Врач сейчас придёт. СРОЧНО СЮДА! — снова выкрикнул Трейс.

— Сэр, вам лучше подождать снаружи, — сказала женщина, быстрым широким шагом подойдя ко мне. — Выйдите, сэр! Немедленно! Вы нам мешаете.

Моргая сквозь слёзы, я кое-как смогла разглядеть, как Трейса оттаскивают от меня. Я хотела попросить его не бросать меня… потому что мне было страшно. Я хотела, чтобы он остался, но не могла говорить.

Я не могла позвать его.

— Мэм, всё будет хорошо. Я сейчас уберу трубку из ваших дыхательных путей.

Стоп. Что она сказала?

***

Весь следующий час меня тыкали иглами и всячески осматривали, после чего врачи, наконец, ушли, дав мне возможность спокойно всё осмыслить. Только после того, как из моего горла вытащили трубку, я смогла успокоиться в достаточной мере для того, чтобы вспомнить произошедшее. Завеса. Санг-Нуар.

Невыносимая агония от горения заживо.

Я посмотрела на свои руки и поморщилась. Обожжённая кожа заметно исцелилась, но остались шрамы, напоминающие о том, что я пережила. Как бы мне ни было тяжело на них смотреть, меня можно считать везунчиком хотя бы потому, что я вообще выжила. Даже медсестра бормотала что-то о настоящем чуде. Конечно, кровь Потомка Ангела играла немаловажную роль в ускоренном заживлении ран, но чуда бы не случилось, если бы не Амулет Бессмертия на моей шее.

Без него я бы уже умерла. Несколько раз.

Дверь в мою палату открылась, и внутрь просунулась голова Трейса. Едва его взгляд упал на меня, на его лице отразилась целая гамма чувств. Его глаза выражали столько всего сразу, что я не могла определить конкретную эмоцию.

— Ты очнулась, — произнёс он, всё ещё стоя на пороге.

— Да, — тихо ответила я. Горло всё ещё болело после трубки. — Заходи.

Он кивнул, после чего подошёл ко мне, прихватив с собой стул, стоявший в углу палаты, и сел на него у моей койки.

— Ты ведь был здесь, когда я очнулась? — спросила я, чтобы убедиться, что мне это не приснилось.

— Ага, — небрежно бросил он, будто речь шла о каком-то пустяке, но его взгляд выражал совсем другое. — Я был здесь каждый день с тех пор, как мы вернулись из Завесы. И Габриэль тоже. Я взял на себя дневные смены, а он — ночные.

Моё сердцебиение ускорилось.

— Ой, ну зачем вы… не надо было…

— Мы решили, что надо было, — сказал он. И тут я вспомнила Доминика.

Я столько всего хотела у него спросить, столько всего ему сказать, но сейчас у меня пока что не было сил на встречу с Домиником. Это слишком волнительно, слишком страшно и слишком сложно.

— Так что там с книгой? — прохрипела я вместо этого, прижимая ладонь к шее, чтобы унять боль. Мне важно знать, что было после того, как я потеряла сознание. Надеюсь, всё это было не зря.

В следующую секунду Трейс наклонился и взял меня за руку.

— Габриэль передал её Совету сразу же, как твоё состояние стабилизировалось.

Он взглядом указал на наши сцепленные ладони, давая понять, что может слышать мои мысли.

«Совет нашёл то, что хотел?» — задала я вопрос беззвучно. Как хорошо, что мои голосовые связки могут отдохнуть.

— Пока нет. — Его челюсть напряглась, и я поняла, что ничего хорошего не услышу. — Они всё ещё пытаются перевести текст. Книга написана на неизвестном им языке.

«А что Всадники? — взволнованно спросила я. — Есть новости?»

— Уже несколько дней ничего не происходит, — сказал Трейс и сжал мою ладонь, словно хотел смягчить неприятную новость.

«Дней? — Я уставилась на него. — Сколько я пробыла без сознания?»

Он открыл рот, но медлил с ответом. Нет, сейчас не время для игр.

— Трейс! Сколько? — выпалила я вслух. Мой голос прозвучал хрипло и испуганно.

Его плечи поникли, когда он всё-таки сдался и ответил:

— Две недели.

Чёрт! Я попыталась откинуть одеяло, но Трейс удержал меня за руки.

— Ты что творишь? — воскликнул он, как будто я слетела с катушек.

— А ты как думаешь? Мне нужно выйти отсюда. Сейчас же, — прошипела я, стараясь говорить шёпотом. Я приподнялась.

— Смеёшься, что ли? — возмутился он, сощурив глаза, словно я только что оскорбила его до глубины души. — Ты едва не умерла. Ты это понимаешь?