Габриэль как никто другой должен меня понять. Он учил меня расставлять приоритеты, быть Воином, так почему же сейчас упрямится?

— Я понимаю, правда, но пить кровь… это неправильно.

Он покачал головой, словно мы говорили о дьяволопоклонении.

— Почему? — Как по мне, это самое простое и быстрое решение проблемы. Так что же ему не нравится? Да, конечно, Габриэль на многие вещи смотрит более принципиально, но я всё равно не понимаю, почему он так упорно отказывается. Разве что… — Погоди. Ты переживаешь, что мы тогда будем связаны или типа того? — спросила я, неуверенная, в этом ли причина его сомнений. — Потому что для этого мало просто дать кому-то выпить кровь…

— Я в курсе, — сказал он, избегая моего взгляда и складывая руки на груди.

— Тогда в чём дело? — Я рассматривала выражение его лица в поисках подсказки. — Ты ведь уже делал это раньше. Что в этом такого?

Он посмотрел мне в глаза и скривился.

— Я никогда этого не делал, — раздражённо поправил он, как будто я должна была об этом знать. — Никогда не пил человеческую кровь и уж тем более не давал свою.

Ну конечно. Габриэль ненавидит то, кем он является, и особенно кровь, что течёт в его венах. Я могла бы и догадаться, что такой, как он, не стал бы угощать своей кровью всех желающих. Но всё же меня так просто не остановишь.

— Ты единственный, к кому я сейчас могу обратиться. А мне нужно восстановить силы, — взмолилась я, пытаясь воззвать к его голосу разума. Мы оба знаем о приближающейся угрозе, и это превыше всего остального. — Я бы не стала просить, не будь это необходимо.

Он смотрел на меня, обдумывая мои слова. Я видела сомнения в его глазах. По крайней мере, он уже не так категоричен. Честно, не понимаю, почему он вообще воспринял мою просьбу в штыки. Плюсов явно больше, чем минусов. Мы оба знаем, что я права.

— Пожалуйста, Габриэль, — не успокаивалась я, надеясь, что моя настойчивость склонит чашу весов в нужную сторону.

Не говоря ни слова больше, он поднёс запястье ко рту и удлинил клыки. Моё сердце зашлось галопом, ведь оно давно и хорошо знает о связи между вампирскими зубами и удовольствием. Но, увы, эти клыки не для меня.

Прокусив своё запястье, он пустил две струйки крови и сел на кофейный столик передо мной. Я не могла оторвать глаз от алой жидкости, растекавшейся по его пепельной коже.

— Я делаю это только ради тебя, Джемма, и нет, для меня это не норма, — мягко уточнил он и затем протянул руку мне.

Я тут же обхватила её ладонями, впившись ногтями в кожу, поднесла запястье к своему рту и прижалась губами. Из глубины горла Габриэля раздался странный звук, похожий на стон, когда я начала пить кровь, но я была так увлечена процессом, что особо не замечала ничего вокруг.

С каждой каплей, что я проглотила, я чувствовала, как его кровь исцеляет мой организм, укрепляет, обновляет и улучшает. И кайф, испытываемый при этом… Это нечто фантастическое. Как шот виски, первый поцелуй и оргазм в одном флаконе.

Я впилась сильнее и подняла взгляд на него. Его зубы были сжаты, а в затуманенный глазах отражалось что-то незнакомое и не поддающееся расшифровке. Таким я его никогда не видела.

— Джемма, — выдавил он, давая понять, что пора остановиться, но я ещё не насытилась.

Как можно перестать делать то, от чего мне настолько хорошо? То, что собирало меня по кусочкам в единое целое и разгоняло кровь в моих венах?

Нет, я не могу. И не стану останавливаться. Мне это, чёрт возьми, нужно.

Габриэль попытался мягко отстраниться, но я его не отпустила. Испугавшись, он резко отдёрнул руку, я полетела следом, оказавшись у него на коленях и держась за его запястье как за спасительный круг.

— Хватит! — прогремел он и разорвал контакт, удерживая меня второй рукой.

О господи.

Я зажмурилась, продолжая ощущать, как его кровь курсирует по моему организму, восстанавливая каждую клеточку и наполняя меня жизнью. По моим венам словно бы текло жидкое электричество, заряжающее меня энергией, и я чувствовала, что от избытка его могу взорваться, если немедленно не успокоюсь и не переведу дух.

Габриэль убрал руку, что была прижата к моей груди. Я открыла глаза. Его зрачки были расширены до предела. Его кисть сжималась в кулак и разжималась, словно он пытался восстановить кровообращение.

Очевидно, я выпила слишком много, но правда в том, что я не жалею об этом.

— Прости, — сказала я, хотя это были просто слова без капли искренности. Мне хотелось больше, намного больше. И даже знать не хочу, как это характеризует меня.

Он качнул головой, как бы говоря, что не надо извиняться, с ним всё в порядке.