– Альбус, как, впрочем, и Том Редл, читал, судя по всему, «Тайны наитемнейшего искусства», но не только. – Решил он наконец озвучить свои мысли. – Скорее всего, Том этим и ограничился, все необходимое для создания крестража там уже есть. Однако Дамблдор, прежде всего, ученый. Во всяком случае, он им был. Подозреваю, что он владеет еще одним источником информации. У нас в собрании есть рукописная копия книги аббата Арно-Амори[5] «Великолепие зла и Величие Божьего промысла». Возможно, у Дамблдора тоже есть эта книга.

– Что там? – подалась вперед Лилс.

– Надо бы перечитать, но я уже несколько дней не могу отделаться от ощущения, что там есть ответ на наш вопрос. А сегодня, когда старый хрыч полоскал мне мозги, я вспомнил. Арно-Мари не только истреблял альбигойцев[6], он собрал тогда «исключительно в научных целях» кое-какие книги, писанные катарами и богомилами. Так что аббат хорошо разбирался в темных искусствах, и в своей книге он утверждал, что, если волшебник создаст больше одного крестража, то участь его горька и незавидна даже при том, что он становится условно бессмертным. Однако есть способ избежать последствий от умножения «осколков души». Для этого надо создать последний, управляющий крестраж, который позволит душе волшебника сохранять видимость целостности. Это паллиатив, разумеется, но все же лучше, чем ничего.

– Какое отношение это имеет к Поттеру? – поторопил его Сириус.

Характер Блэка с годами не менялся, хотя какие их годы. Это война заставила их всех повзрослеть до времени. Однако Сириус, даже став отцом и одним из лидеров ТС, оставался таким же нетерпеливым и порывистым, каким был при их первой встрече.

– По-видимому, самое прямое, - кивнул Олег. – Этот последний крестраж может создать искусственный баланс в разделенной душе, только если он создан в живом человеке. Лучше всего в ребенке.

– Мерзость какая! – скривилась от отвращения Анника.

– Да уж, - покачала головой Лилс, - гнусность страшная.

– Вы не дослушали, - остановил их Олег. – У этого живого крестража есть лишь один, зато крайне серьезный недостаток. Его смерть влечет за собой уничтожение всех остальных осколков расколотой души.

– Можно ли создать крестраж другого человека? – Мод все поняла, и краска сошла с ее лица.

– Альбус сможет, - подтвердил Олег ее опасения. – В школе наверняка сохранились предметы, на которых остались кровь или слюна Тома. Остальное техника. Если все подготовить заранее, то завершающую штрих нанесет сам Редл. Он придет в дом Поттеров, убьет кого-то из родителей мальчика и этим завершит создание крестража. А затем он убьет мальчика, ведь он будет верить, что это и есть тот герой, который сможет его победить. Убьет и этим уничтожит себя и все прочие крестражи.

– Элегантно, - покачал головой Сириус.

– Омерзительно! – припечатала Анника.

– Вполне в духе Великого Светлого, - пожал плечами Олег. – Сам-то он никого не убьет. И потом все это делается для Общего Блага, так что смерть Гарри Поттера послужит делу Света.

– Господи!

Судя по всему, до Лили только сейчас дошло, что по задумке Дамблдора этим мальчиком должен был стать ее сын. Разумеется, сейчас они обсуждали судьбу совсем другого мальчика, но…

– Неужели он распланировал все это на годы вперед? – повернулась она к Олегу. – Он способен на такое?

– Не думаю, что он уже тогда знал, чем все должно закончиться. – Во всяком случае, Олег полагал, что нет, Дамблдор этого не знал. – Скорее всего, тогда он уже встал на тропу пророчества и шел по ней вслед за теми знаками, которые оно ему оставляло. Знал, что ему нужен кто-то вроде Поттера, и Джеймс оказался единственным на тот момент приемлемым кандидатом в отцы будущего героя. Знал, что аристократу Поттеру нужна в жены маглорожденная ведьма, и нашел тебя. Вернее, тебя нашел Джеймс, а Дамблдор не стал ему мешать. Однако, когда он подвел к Поттеру нынешнюю Лили, директор наверняка уже знал, что и для чего он делает.

– Он чудовище! – припечатала Мод.

– Он политический интриган, - возразил Олег. – А еще он вообразил, что спасти все магическое сообщество способен только он один. Думаю, он в это верит, но не исключено, что ему не дают покоя лавры спасителя. Старые-то, те, которые он заслужил, победив Грин-де-Вальда, поди, уже поизносились. Пора приобретать новые…

10 сентября 1981

И все-таки Волан-де-Морт рискнул высунуться из норки. Тому имелись, разумеется, причины. Судя по всему, Том потерял уверенность в победе. Время уходило, жертвы множились и общественное мнение начинало склоняться к позиции ТС и Ордена Феникса. При всем различии этих двух сил, они представляли активную часть населения, то есть тех, кто был не готов отсиживаться в тайных укрывищах и ожидать, что все как-нибудь устроится без их вмешательства. С каждым днем, с каждой неделей и с каждым месяцем и у все большего числа волшебников росло убеждение, что отсидеться не получится. И тут вступал в силу эффект крысы, загнанной в угол. Творимый пожирателями беспредел имел целью запугать «плебс» и «обывателей», включая сюда и чистокровных, заставить их подчиниться Темному Лорду из страха, если уж не из уважения. Однако люди из ближнего круга совершили роковую ошибку. Перегнув палку, они не просто запугали население магической Британии, они заставили его ужаснуться, и как следствие люди пошли на баррикады, потому что вальпургиевы рыцари не оставили им другого выхода. Возможно, впрочем, что свою роль сыграла Третья Сила, которая предоставила альтернативу сразу всем: и обывателям, и аристократам, не желавших по тем или иным причинам вставать под знамена темного безумца, и маглорожденным, которые нуждались и в защите, и в какой-либо перспективе в этом ужасном и жестоком к ним мире. В общем, Том понял, что окно возможностей начинает закрываться, и решил идти ва-банк, и значит ему пришлось самому выйти на бой, возглавив своих людей во время решительного сражения. Этот последний и решительный бой произошел в министерстве Магии, и неспроста. Во всей магической Британии было только два места обладающих такой символической силой, Хогвартс и Министерство, но напасть на школу Лорд все-таки не решился. И поэтому выбор пал на министерство.

Сигнал тревоги поступил в 23:11. Это был так называемый уведомительный сигнал, сообщивший, что совершено нападение на министерство. По соглашению, заключенному пять месяцев назад, Третья Сила, Орден Феникса и еще полтора десятка наиболее крупных и обладающих военной силой семей, получали оповещения трех типов: Уведомление, Просьба о помощи, Форс-мажор. Сегрейв получил аж три уведомления одновременно: и как один из вождей ТС, и как глава Рода, и как супруг другой главы Рода. Впрочем, ему достаточно было бы получить и один. Дублирование в данном случае являлось избыточным. Однако это было всего лишь чем-то вроде апарта[7], то есть «реплики в сторону», потому что Олег понял главное – «началось». Он тут же отдал приказ «товсь» для отрядов быстрого реагирования, объявил тревогу по всем объектам Третьей Силы, и распорядился поднимать «в ружье» всех резервистов до единого. Атака на Министерство могла оказаться пшиком, но могла означать настоящую попытку захватить центр управления магической Британией по принципу, у кого Министерство, у того и власть. И вот нападение… Полноценная атака, провокация или просто «сбой системы». Но эта неопределенность должна была развеяться, как полагал Олег, максимум в течение четверти часа. Поскольку время было позднее, и атаки никто не ждал, в Министерстве находились сейчас только охранники и дежурные в наиболее важных департаментах и отделах, так что, если это операция по захвату, то сигнал «Форс-мажор» следовало ожидать так быстро, как среагирует на ситуацию кто-нибудь из тех, кто право имеет.