Факт в том, что за прошедшие годы Олег здорово поднаторел в искусстве убивать. Поэтому обычно он наносил не единичный удар, - если, конечно, он не был добивающим, - а серию. Чары летели связками по две, по три, а то и по пять штук. Это требовало от боевика кастовать так быстро, что неопытный глаз замечал всего лишь одно движение палочкой, которое, на самом деле, состояло из сложной последовательности стремительных микродвижений ее конца. И естественно, он колдовал молча. Своих заклятий не озвучивал, - чем еще больше затруднял действия противника, - но позволял себе ругаться матом, переходя с английского на русский или древнескандинавский. Хороших ругательств хватает во всех языках, главное понимать их красоту. Однако в обычной жизни, да еще и при дамах, Олег себе такого позволить не мог. Зато «в пылу схватки» его сквернословие было, как бы, простительно. И оно было «очаровательно», как любила выражаться Анника. Она, к слову, рубилась в нескольких метрах от него слева, а справа свирепствовали Мод и Беллатрикс Блэк. Сириус же сместился еще дальше по направлению к дверям в Атриум, обозначив таким образом их правый фланг. Остальные боевики заполняли промежутки между «носорогами», ну или танками, как предпочитал называть себя и друзей Олег. Подобрать другое название для такой мощи никак не получалось.

***

Бой в Каминном зале оказался на редкость неприятным, если так можно выразиться. Вязкий, тяжелый бой, выматывающий и долгий. Никакой стремительности, никакого драйва. Но по-другому, если подумать, и быть не могло. Отряду Олега противостояло по крайней мере человек тридцать, и все, как назло, «кадровые». Даже молодняк в шелковых масках и тот состоял не из откровенной зелени. Хорошо натасканные и наверняка успевшие повоевать тут и там боевики, которым, если чего и не хватало, так только опыта. Поэтому опрокинуть их сходу не вышло, и бой принял затяжной характер. Ты ударишь и прикроешься, тебя ударят и прикроются. Получается какой-то пинг-понг, и все-таки сила, помноженная на класс, становится необоримой силой. Олег пробил защиту одного, потом второго и заодно помог одному из своих бойцов справиться с сильным пожирателем в серебряной маске. И пошло. Медленно, но, верно, они выбивали вражескую «пехоту», выдавливая оставшихся в живых в Атриум, где, и в самом деле, шло ожесточенное сражение. Олег добрался туда только через четверть часа. На ногах к этому времени оставались только «носороги». Остальные, если не полегли, то вынуждены были отступить, имея многочисленные раны, не позволявшие продолжать бой. Общими усилиями Сириусу и Мод удалось разблокировать один из каминов и обеспечить раненым эвакуацию в госпиталь в замке Блэков. А в Атриуме, куда наконец добрался Олег, царил настоящий хаос. Там дралось, если судить по плотности «огня», человек сто по минимуму. И пожирателей снова же было едва ли не вдвое больше. Абсолютный численный перевес, тем более что защищали министерство в основном гражданские, поддержанные максимум дюжиной авроров. Удивительным казалось то, что они вообще продержались так долго. Впрочем, у них и потери были попросту огромными. Весь пол в Атриуме был «запятнан» неподвижными телами, и людей в черных плащах среди погибших было до обидного мало.

«Зато много пиджаков…» - вынужден был признать Олег, ставя очередной щит, чтобы прикрыть Аннику.

Энгельёэн увлеклась, «фехтуя» сразу с тремя пожирателями, и не заметила удар с тыла. Вообще-то, она была женщиной осторожной и внимательной, но иногда ее заносило. Давал о себе знать темперамент. У нее же в роду тоже имелись викинги-берсеркеры. С одной стороны, это здорово, потому что при сходстве темпераментов они с Олегом иногда устраивали такие сшибки, вовлекая в них, как делать нечего, более спокойную Лилс, что только туши свет. Барбару, к слову сказать, так и зачали. Тоже, наверное, вырастет отмороженной на всю голову, как ее мамочка. Это, скажем так, была позитивная сторона берсеркерства: в любви и в бою они умели по-настоящему неистовствовать, чтобы никому мало не показалось. Однако, на пике боевого транса берсерки могли настолько увлечься сексом или сражением, что попросту теряли голову. Но, если в любви это было даже мило, то в бою представляло для них нешуточную опасность.

Сам Олег помнил только два случая, когда он впадал в настоящее боевое неистовство. Первый раз это случилось с ним во время сражения на Русалочьем озере. Тогда он, собственно, и очнулся в шкуре Эбура Кворга. А второй раз был во время обороны замка Стоунборг. И вот, попробовав это блюдо на вкус, Олег решил, что оно того не стоит, и обычно не позволял себе до конца погрузиться в это безумие. Ему вполне хватало начальной стадии. Что же касается Анники, то ее берсеркерство было лишь частичным, и по-настоящему в боевой транс она не впадала. И, тем не менее, ее порой заносило во время ожесточенного боя, так что Олег предпочитал, чтобы при ней всегда кто-нибудь был. Телохранители, Лилс или он, но кто-нибудь должен был прикрывать ей спину. Вот и сейчас пришлось побеспокоиться.

Олег блокировал «Копье Вельзевула» - не слишком сильное, но очень неприятное темное заклинание, - и сам бросил в пожирателя Заклинание Стрелы, ранив его в плечо. Крутанулся на месте, ставя один за другим малые и большие щиты, очень уж быстро на них насели. И массово, что не маловажно. Вот вроде бы только что перешли из Каминного зала в Атриум, и, по идее, в горячке боя их никто не должен был ожидать, но их ждали. И, похоже, это была настоящая засада, и ловушка была нацелена именно на них. Думать о том, кто и как вычислил такой ход событий, было некогда, и Олег отложил эти неактуальные мысли на потом, то есть, на «после боя». А сам вписался по полной, ставя щиты и разбрасывая заклинания одно другого страшнее. Не стеснялся применять и темномагические. Как говорится, на войне, как на войне. В общем, не успели проникнуть в Атриум, как начались пляски со смертью.

Олег не любил танцевать. Не в смысле – танцевать с дамой, а танцевать, как синоним схватки. Не любил, но танцевал. И с каждым разом это получалось у него все лучше. Даже сейчас, порядком выложившись в Каминном зале, он вел бой с необыкновенной легкостью и невероятным воодушевлением, но головы не терял, оставаясь предельно собран, что отнюдь не то же самое, что быть напряженным. Потом, когда бой закончится, он, разумеется, вздохнет с облегчением и наверняка поморщится, вспоминая эти пляски со смертью. Однако, как там говорится в одной циничной поговорке русского народа, «нравится, не нравится — терпи, моя красавица»? Так и есть. Война не их выбор, но кто же их спрашивает?

Олег уклонился от темного заклинания и ударил из нижней стойки. Противник ему попался сильный и умелый, поэтому, не экономя сил, Олег запустил сразу серию. Получилось удачно, «рыцарь» умер и даже не успел удивиться. Так и упал навзничь с победной улыбкой на узких губах. Впрочем, свято место пусто не бывает. Не успел упасть один, как вместо него выступил другой. И тоже не из тех, кто «просто погулять вышел». Крепкий профессионал и неслабый ко всему, так что пришлось повозиться, и возня эта затянулась, поскольку на помощь одному пожирателю пришли сразу двое. А трое – это уже высший пилотаж. Это уметь надо.

Итак, бой затягивался, развязка никак не наступала, и Олег уже начал лихорадочно подыскивать в памяти какой-нибудь крутой трюк, чтобы сломать рутину сражения, но именно в этот момент в Атриуме появился Волан-де-Морт. Снизошел, так сказать, до простых смертных, и сделал это, разумеется, с характерной для него помпой и не без спецэффектов. В общем, «гром, молнии и запах серы». Сражающихся на противоположном конце Атриума разбросало по сторонам, - и своих, и чужих, - как комья земли от эпицентра взрыва. И там, в образовавшемся вдруг пустом пространстве возник он – высокая, чуть сутулая фигура в черном плаще с капюшоном, и люди замерли на мгновение, ощутив на себе тяжесть темной ауры главного негодяя магической Великобритании.