«Ну, вот и он!»

Олег долго ждал этого момента, и не он один. Ждали и надеялись, что когда-нибудь где-нибудь представится такой случай и появится возможность встретиться с нежитью лицом к лицу. И вот их надежды сбылись, и осталось только взять и сделать то, что до сих пор считалось невозможным. Пойти и уничтожить эту мразь, чтобы перестали наконец умирать хорошие люди, чтобы закончилась эта гребаная война и можно было бы начать жить в полную силу. Жить, а не выживать, жить и получать от жизни удовольствие. А еще Олег мечтал отомстить. Смерть Рейчел оказалась для него ударом невероятной силы, и, хотя он понимал умом, что на войне, как на войне, и солдаты гибнут на ней просто потому, что это в природе вещей, он не мог смириться с ее смертью. И, разумеется, он помнил многих других, ушедших в закат, но Рэйчел – это Рэйчел, и этим все сказано.

Между тем, мгновение длилось словно время не летело и не шло, а медленно текло, как густой мед или древесная смола. И Олег начал действовать сразу вдруг, а все мысли и эмоции отошли на задний план и жили теперь там своей неторопливой жизнью. Здесь же длилось долгое сейчас, в котором вещи происходили так быстро, как только возможно, и, значит, угнаться за Олегом могли в этот момент всего лишь несколько людей, а конкретно – двое, Анника и Мод, не считая, разумеется, Тома Редла, про которого было известно, что он невероятно быстр. Первым делом, Олег «вскипятил» свою кровь. Манипуляция малоприятная, но необходимая. И заготовлен был этот сюрприз как раз на такой случай. Две желатиновые капсулы были защищены зачарованием от агрессивной среды живого организма и прикреплены с помощью других сложных чар к основанию аорты[11]. В одной содержалось десять миллиграммов альвийского зелья, сваренного Мод. Да веда унеразка, что можно было перевести, как Кровь единорога, являлось сильнейшим допингом, который должен был не просто взбодрить Олега, а «выбросить» его куда-то сильно выше его нормального максимума. Вторую жуть сварил Северус по секретному рецепту графов Энгельёэн. На современном шведском языке называлось это зелье Bromsade galenskapen или в вольном переводе Обузданное безумие. Эта гадость вводила воина в состояние берсеркера, но без побочных эффектов, то есть, без боевого безумия, пены изо рта и крови из ушей и глаз. По большому счету, оба зелья являлись сильнодействующими ядами, но они трое, - он, Мод и Анника, - могли пережить острую фазу, а там уж за них должны были взяться целители. И все это, только для того, что исполнить финт, который Алессандро Сфорца[12] называл по-простому «Mascherina»[13].

Книжку этого кондотьера они нашли среди сокровищ замка Кротоль д’Э в Нормандии. Ее, в сущности, даже гримуаром не називешь. Сплошная философия власти в стиле макиавеллиевского «Государя»[14] и хроники жизни самого Алессандро Сфорца, смелого, красивого и умного. Однако среди того и другого были аккуратно спрятаны несколько интересных заклинаний и рецептов, но более всего Олегу пришлись по душе именно чары «Mascherina». Суть этой магии заключалась в том, чтобы создать тайную, никому, кроме хозяина, неизвестную магическую личность. Другой склад мышления, другой опус операнди, но главное – иная магия. Жить в маске невозможно. Она надевается максимум на двое суток, но зато в течение этого времени маг становится кем-то, кого не ожидает встретить его враг. В обычной ситуации обнаружить маску невозможно, это как бы запасная, скрытая в глубинах подсознания личность. Смахивает на диссоциативное расстройство[15], но это не оно, поскольку состояние четко контролируется сознанием, и, даже надев маску, маг помнит, кто он на самом деле. В общем, интересная приблуда, на строительство которой уходит масса времени и сил. Та, которую они смогли соорудить, - а удалось это опять-таки только им троим, ему, Мод и Аннике, - являлась чем-то, предназначенным для одной цели – убивать. Эта маска была несколько быстрее Олега и знала только те чары и заклинания, которые могли пригодиться в бою с кем-то, вроде Тома. Только темные, энергозатратные и потому крайне мощные заклинания. Они их всей компанией выбирали из нескольких фамильных гримуаров, выстраивая связки, что называется, на все случаи жизни. И еще кое-что об этой его темной стороне. Эта маска не знала сомнений, не ведала страха и не понимала, что такое жалость. Будь Олег кем-то, похожим на Алессандро Сфорца, ему было бы легче, и, может быть, он вообще не захотел бы ее снимать, но Олег в любой его ипостаси, - и как Эбур Кворг, и как Гилберт Сегрейв, - не был похож на герцога Сфорца, и значит ему придется потом долго отлеживаться под капельницами и пить редкие целебные зелья. Создать маску сложно. Надеть ее еще труднее, но, если не хочешь стать очередным Темным Лордом, то ты должен, как можно быстрее, ее снять. И вот это уже почти невозможно. То есть, снять-то снимет, конечно. Куда он денется! И Мод с Анникой тоже справятся, но, если Том не убьет их сегодня, им потом придется долго лечиться, потому что по-хорошему маску надо строить лет пять или десять и потом примерять с длительными паузами. Тогда надевать и снимать ее станет довольно просто, но у них не было в запасе столько времени, и все пришлось делать в режиме форс-мажора.

Итак, дело было сделано, и маска встала на место. Заняло это не так много времени, - буквально считанные мгновения, - но Том успел за эти секунды расшвырять защитников и заставить нападающих отступить к стенам. Ему нужен был простор. Ему требовалось больше пространства, а еще ему необходима была сцена. Он ведь не просто так объявился в Атриуме только сейчас. Ему наверняка доложили, что его главные враги дерутся в Каминном зале, и стоило им прорваться в Атриум, как там объявился и он. Явление Deus ex machina[16], но, если он хотел их этим удивить или напугать, то это было жалкое заблуждение. Потому что именно этого они и хотели добиться. А мизансцена получилась просто классическая: Великий Он против жалких их, вот только ни хрена у него не вышло.

Первыми ударили те, кто не имел масок. Сириус ударил Годебрандом[17], вложив в заклинание столько сил, сколько мог, а это совсем не мало. Белла кинула в Лорда Эльфийским копьем, а Фрэнк Лонгботтом запустил в Тома Скреппингом[18], ну и остальные, - Северус, Алиса и Августа поддержали их «огнем». Нельзя сказать, что Волан-де-Морт с легкостью справился с этой атакой. Ему это стоило нескольких потерянных секунд и, что называется, «куска здоровья». И теперь в бой вступили три маски. Вообще-то, еще на стадии планирования остро встал вопрос: чем станем убивать и чем защищаться. Однако, проанализировав все, что было известно о Томе Редле и его возможностях, они пришли к выводу, что «затягивать нельзя».

Олег поднажал и выдал на-гора Ястреба Агариса[19] - средневековое проклятие огромной разрушительной силы, способное, как утверждалось в одной из родовых книг, смести с лица земли большой замок. Про замки и крепости, впрочем, ничего такого в летописях и хрониках не упоминалось, но не факт, что такого никогда не случалось в мире магии. Однако Редл со всей его силой едва смог сдержать этот удар. И все у него было бы хорошо, если бы одновременно не прилетело ему от Мод и Анники. Копье Гора[20] пробило щит Темного Лорда, а Гае Булг[21] добило тварь. Но и это было еще не все.

«Надо закончить то, что начали… Или это будет продолжаться вечно…»

Олег взорвал еще одну желатиновую капсулу, - последнюю, - прилепленную к основанию аорты. Переждал мгновенный шок, вызванный пятью миллилитрами Vis vitalis[22], впрыснутыми прямо в кровь, и «выдохнул» в сторону упавшего на пол Тома Проклятие каина. Когда-то где-то, но, скорее всего, в Финикии или в древнем Израиле какой-то чернокнижник придумал это страшное проклятие, поражавшее не только саму жертву, но и всех потомков врага до двенадцатого колена. Страшная штука. Просто ужасная, - и это хорошо, что колдовство это было забыто почти на две тысячи лет, - но сейчас Олег использовал модифицированный вариант проклятия, который создали Вальбурга и Беллатрикс Блэк, в библиотеке которых долгие одиннадцать столетий ждал своего часа свиток, написанный на финикийском языке угольными чернилами на пергаменте из козьей кожи за два столетия до Рождества Христова. Модификация заключалась в том, что проклятие должно было перейти с тела Тома Редла на все созданные им крестражи. Так оно и случилось, но узнал Олег об этом несколько позже, когда очнулся после трехдневной комы, вызванной тяжелейшим магическим истощением. Впрочем, все хорошо, что хорошо кончается. Том Редл сдох, а они нет, и теперь могли жить в полное свое удовольствие. Здоровые, красивые и богатые.

Что было дальше? Много чего, но это уже совсем другая история.

Конец

Июль 2024 - январь 2025

[1] Гэйб – в английском языке уменьшительное от имени Габриэль.

[2] Имеется в виду повесть Гайдара «Тимур и его команда».

[3] Согласно Энциклопедии Гарри Поттера, Герпий Злостный — древнегреческий тёмный маг, пионер в области Тёмных искусств, один из первых известных змееустов. Герпием Злостным был создан первый известный магической науке крестраж, вероятно, ценой отнятия нескольких невинных жизней.