– Хочешь сказать, что от авады можно укрыться? – растерянно спросил семикурсник с Рейвенкло.

– Хороший вопрос, - согласился Олег. – И самый простой ответ: можно укрыться за материальной преградой. Но есть важное уточнение – за массивной материальной преградой. Рыцарей в броне это заклинание убивало точно так же, как ничем не защищенного человека. Так что или каменная стена, или танк. Кто не знает, что такое танк, это магловская повозка, защищенная со всех сторон броней толщиной от десяти до тридцати сантиметров. И не смотри на меня такими испуганными глазами Кэтти. Маглы говорят, что на всякую хитрую жопу, je m'excuse, mademoiselle[14], всегда найдется свой болт с резьбой. Перевернуть жестянку можно бомбардой максима, а вскрыть… Много чем можно вскрыть, но мы отвлеклись. Существует кое-что еще, чем можно остановить Аваду Кедавра или Круциатус, и не применяется это кое-что только, потому что, во-первых, за давностью времени о нем успели основательно забыть, и теперь мало кто из современных волшебников о нем знает. Во-вторых, у многих магов на эти чары просто не хватает силы, но тут, среди нас, таких, насколько я знаю, нет. И, в-третьих, заклинание сложное и к тому же составное. Чтобы применять, надо прежде вызубрить наизусть формулу, а затем повторять ее столько раз, сколько потребуется, чтобы довести исполнение до полного автоматизма. Называется «Дубан» или «Чёрный щит Кухулина»[15]. Но придумали этот щит гораздо раньше и не на севере, а на востоке. Халдеи придумали…

– Но во времена Месопотамии еще не были изобретены непростительные! – вклинился кто-то из парней.

– Зато в то время на востоке водилось множество весьма эксцентричных монстров, бороться с которыми было крайне сложно даже магам. Один из них Галлу[16], они появлялись в виде чего-то похожего на шаровые молнии и в отличие от обычных молний проходили через любые преграды.

Олег прочитал об этой истории в одной из найденных в замке Кротоль д’Э рукописных книг. Эта конкретная книга была написана на аккадском языке, но к ней прилагалась тетрадь с переводами отдельных ее частей на классическую латынь, выполненными кем-то шибко грамотным еще в раннем средневековье. Так вот, суть истории сводилась к тому, что некий маг, имя которого невозможно было произнести без угрозы сломать себе язык, придумал щит, способный останавливать галлу. Он использовал для этого чары материальной иллюзии, бывшие тогда весьма популярными при дворе местного царя. Собственно, маг этот и являлся иллюзионистом, развлекавшим царя. Материальные иллюзии – это, на самом деле, не совсем иллюзии в техническом смысле. Этот раздел магии возник на стыке искусства иллюзии и искусства трансфигурации. Но, если не вдаваться в подробности, то маг-иллюзионист создает весьма сложную иллюзию, которую, грубо говоря, можно пощупать. Поверхность иллюзорного объекта представляет собой тончайшую пленку или мембрану. Что-то вроде поверхности мыльного пузыря только намного прочнее. Но царь любил не только смотреть, но и ощущать. Так что придворному магу пришлось создавать трех- или даже четырехслойные поверхности иллюзий, и тогда его наниматель мог ездить верхом на иллюзорных конях, летать на огромном иллюзорном орле и трахать иллюзорных прелестниц, благо маг обладал великолепной фантазией и мог предложить царю невиданных красавиц. Одна беда. Даже четырехслойная иллюзия держалась не более полутора часов, и маг все время экспериментировал, пока не достиг предела живучести материализованного образа. Семь слоев – это был предел, но зато с такой девушкой можно было кувыркаться всю ночь. И вот во время очередного праздника на царя напали галлу. Маг попробовал то и это, но остановить демонов не смог. Смог защититься сам царь, спрятавшийся за иллюзорной женщиной. Галлу не смог пройти через семь слоев материальной иллюзии. В той же рукописи приводилось описание того, как уже в древнем Израиле эти чары были возрождены и применены. Жена царя Ирода Иродиада была сильной волшебницей и смогла преобразовать чары, использовавшиеся для развлечения, в защитные чары, названные «Семь покрывал»[17]. Так что история Саломеи предстает в свете этого рассказа совсем по-другому. Вполне возможно, что Саломея не танец-стриптиз показывала своему то ли отцу, то ли отчиму, а демонстрировала боевое заклинание, способное остановить Аваду Кедавра. В конце текста переводчик сослался на то, что нечто подобное делали в раннем средневековье на севере Европы, и описал боевой щит, названный «Чёрным щитом Кухулина».

Олег и Мод освоили его еще весной прошлого года, а остальных своих близких друзей научили под непреложный обет прошедшим летом. Сейчас настала пора готовить свою собственную гвардию, и первым заклинанием, которое освоят эти парни и девушки, станет «Дубан». Единственный магический щит, способный остановить Аваду Кедавра. И в этой связи у Олега появились весьма необычные мысли о том, чем мог остановить Волан-де-Морта годовалый малыш Гарри Поттер. Грохнула Темного Лорда, скорее всего, Лили Поттер. Зная ее теперь так близко, как он ее знал, Олег не сомневался в том, кто, на самом деле, сражался с магом-террористом. Другой вопрос, откуда она узнала о «Дубане», ведь в той истории их с Мод не было, и Эванс вышла-таки замуж за Джеймса Поттера, который по смутным воспоминаниям Олега был все-таки несколько лучше того Поттера, которого знал Олег. Впрочем, возможно, в других обстоятельствах нынешний Поттер мог бы повести себя несколько иначе. Но это уже были размышления из разряда «если бы да кабы». А вот, какова сила исторического детерминизма, Олег не знал. Родится ли у Поттера сын Гарри? От другой женщины, но все-таки. Будет ли произнесено пророчество? И случится ли то, что случилось в другой истории в Годриковой впадине? Или магия снова, как и тогда, привяжет конфликт именно к Лили? В этом случае всем им, и ему, и Лили, и их друзьям придется серьезно попотеть. И первый шаг к защите семьи – это чары «Семи покрывал» …

***

Приближалось лето, а значит пришло время сдавать выпускные экзамены. Не то, чтобы Олегу необходимы были оценки по тем или иным предметам, но ЖАБА[18] – это возможность получить первый стопроцентно подлинный документ. Кроме того, хорошо сданные экзамены по основным дисциплинам могли упрочить престиж его семьи, поскольку волшебники были к этому вопросу крайне чувствительны. Поэтому они с Мод и Иолой решили сдавать шесть предметов: Чары, Трансфигурация, Зельеварение, ЗоТИ[19], Древние руны и Арифмантика. Судя по всему, это не должно было стать для них проблемой. Все они вместе с Энгельёэн, Снейпом и Блэками хорошо знали теорию и отлично владели всеми необходимыми практическими навыками, а значит и подготовка к экзаменам проходила без истерики и лишних телодвижений, так что оставалось достаточно времени на то, чтобы заниматься политикой, созданием своей группировки и занятиями боевой магией.

Политическая ситуация в стране и в Хогвартсе, как малом слепке большого общества, продолжала стремительно ухудшаться. Размежевание сторон становилось все более очевидным. Фракции в Визенгамоте ругались все яростнее, полемика в прессе превратилась черт знает во что, переполнившись откровенной бранью и грязными оскорблениями. Тут и там вспыхивали уличные драки, в особенности, в таких местах, как Лютный переулок или пабы Дырявый котел и Кабанья голова. В Хогвартсе было тоже весело. Мордобой и магические дуэли шли непрерывной чередой. В больничном крыле был теперь постоянный аншлаг, и студенты не рисковали ходить по замку в одиночку, особенно девушки, а первоклашек постоянно сопровождали хотя бы два-три старшеклассника. И только Дамблдор продолжал проповедовать «Всеобщее благо» и «Теорию второго шанса». И не только, потому что, несмотря на резко изменившуюся обстановку, преподавательские патрули продолжали ходить в том же составе и по тем же маршрутам, а формировать студенческие отряды самообороны было строжайше запрещено уставом школы. Не то, чтобы это помогло. Отряды формировались, вернее, они уже были сформированы, и теперь, кроме годдриковцев и пожирателей, существовали отряды «ТС», «Вороны», «Барсуки» и «Змеи». Стычки становились все злее и опаснее, но Хогвартс продолжал жить под лозунгом «в Багдаде все спокойно». Ну, а Министерство и Попечительский совет, казалось, задались целью окончательно утратить доверие студентов из непривилегированных слоев общества и их родных и близких. Не успел отгреметь скандал с Поттером и Ко, - их убрали из школы, переведя на домашнее обучение, заплатили штраф и принесли официальные извинения, - как случилось еще несколько подобного рода историй. Причем одной из изнасилованных девушек оказалась чистокровная ведьма, но она происходила из небогатой и не обладающей большими связями семьи и училась на Хаффлпаффе, а насильники-рейвенкловцы происходили из «знатных» и богатых семей. Мальчикам сказали «ну-ну-ну», с факультета сняли сто балов и виновникам назначили отработки, и все, собственно. Это отрезвило очень многих, кто еще верил официальным властям и Дамблдору, поскольку руководство школы за свою студентку по-настоящему не вступилось. А девочка, едва выйдя из больничного крыла, тут же пришла к Мод и попросилась в «ТС». Можно было бы, конечно, напомнить, как она прежде высказывалась о Третьей Силе, вполне уверенная, что уж ее-то чистокровную волшебницу чаша сия минует, но ей ничего такого не сказали и, напротив, начали усиленно тренировать. Мотивированные бойцы всегда лучше немотивированных. А эта барышня к тому же оказалась довольно сильной ведьмой с даром зельеварения, так что Северус сразу же начал учить ее варить яды, антидоты и боевые стимуляторы. В общем, «ТС» усиливался не только за счет своей пропаганды и агитации, но и за счет безумной политики официальных структур и лично директора Дамблдора.

Не то, чтобы часто, но иногда Олег все же задумывался над феноменом Дамблдора. Он не видел признаков циничного двуличия, но определенный элемент лицемерия и ханжества четко прослеживался в его речах. Директор не был злодеем, во всяком случае, он не принадлежал к тому типу изуверов, лучшими представителями которых являлись Том Редл и пожиратели из его ближнего круга. Это были патентованные убийцы, насильники и садисты, а директор был, прежде всего, политиком и игроком в Большие Шахматы. А в этой игре нет места для сантиментов, и преступления совершаются, не потому что это кому-то нравится, а потому что такова необходимость. Вряд ли Дамблдор наслаждался всем тем, что ему приходилось делать, но он, по-видимому, считал принесенные жертвы неизбежным злом. Олег даже допускал, что директору сильно не нравилось то, что приходилось делать, но он был заложником своих взглядов и своего общественного положения. Очень может быть, что у него рука не поднимется, чтобы убить кого-нибудь лично. Даже Волан-де-Морта, хотя, казалось бы, чего его жалеть подлеца! Но, судя по всему, Дамблдор, и в самом деле, верил и «Во второй шанс», и во «Всеобщее благо», но верил не как теоретик, все время сталкивающийся с неприглядными следствиями применения своих теоретических взглядов, а как чистый практик. Ну, и кроме того, его идеализм был серьезно разбавлен прагматизм. Чтобы бороться с вальпургиевыми рыцарями и Волан-де-Мортом, ему нужна была поддержка сильных родов. Поттеров, например. Однако на практике это означало защищать урода от справедливого возмездия. И так во всем. За что ни возьмись, везде директор раз за разом шел на компромиссы. Не хотел до времени ссориться с сильными мира сего, пытался сохранить ровные отношения с министерством, и в то же время продолжал свои проповеди о «равенстве и братстве» и «ценности каждой человеческой жизни». То ли коммунист, то ли ранний христианин, то ли просто старый идиот. Но, возможно, все-таки двуличный сукин сын…

***

Слава богам, они закончили Хогвартс. Поезд доставил их на вокзал Кингс-Кросс, и они втроем, - Олег, Лили и Мод, - камином перешли в Феррерс-хаус. Дом давно уже изменился к лучшему, стал более удобен и современен, в нем прибавилось уюта и разнообразного добра. И кроме того, в нем теперь жили два домовых эльфа. Чтобы их купить, Олегу пришлось выдержать долгую и трудную баталию с Мод. Кузину раздражал сам факт того, что эти ничтожные магические паразиты именуются точно так же, как ее гордая раса. Альвы были прекрасны и, в принципе, гораздо совершеннее людей. Во всяком случае, большинства из них. А домашние эльфы были пародией на человека, его ухудшенной версией. Условно разумные существа, обладающие своей особой магией и живущие за счет магии своих хозяев. Без магов они беспомощны и быстро угасают, но ужаснее всего то, что в мире насчитывается довольно много других волшебных народов, которых часто называют фейри[20]. Домовые, брауни и ниссе[21], и многие другие, но все они имеют более или менее приятную внешность, одеваются в стиле того народа, с которым живут, и говорят на соответствующем языке. Люди, и не обязательно маги, их притягивают, но ни один из них, в отличие от домовых эльфов, не питается магией волшебников. Однако, их наличие значительно облегчает жизнь, в особенности, в мире, где маги не могут содержать слуг простецов. Домовые эльфы, в принципе, занимаются точно тем же, - служат хозяевам, - но живут только в магической Англии, выглядят, прямо сказать, ужасно, одеваются в какие-то тряпки, полотенца и наволочки, не смея одеть человеческую одежду, не блещут умом, говорят о себе в третьем лице и, вообще, изъясняются как какие-нибудь долбаные туземцы в стиле «твоя моя не понимай». Однако других нанять не удалось. В присутствии этой магической мразоты, брауни и ниссе жить в доме отказались. Так что, в конце концов, Мод смирилась с неизбежным и согласилась с приобретением, но называла их исключительно домовиками.

Зато теперь в доме было не только чисто и тепло, в нем было уютно, и кухня заработала на полную мощность. В общем, жизнь в Феррерс-хаусе наладилась и вошла в свою колею, что позволяло Олегу и его женщинам заниматься своими делами, не отвлекаясь на быт. А дел было много. Тренировки и слаживание боевых групп, состоявших из студентов старших классов Хогвартса, - летние каникулы самое время для того, чтобы сформировать новый отряд «ТС», - а также из выпускников школы Магии и Волшебства. Вербовка новых бойцов и сторонников среди населения магической Англии. Налаживание связей с французскими, итальянскими и скандинавскими волшебниками. Переговоры с главами семей и родов, ну и собственное совершенствование, как магов. Так что времени на праздность почти не оставалось, тем более что светские обязанности по Ту и Эту сторону Статута о секретности тоже никуда не делись, в особенности теперь, когда все они закончили Хогвартс. А ведь между тем и этим в крохотном зазоре сил и времени протекала их непростая, но тем не менее более, чем замечательная личная жизнь. И вот в ней-то как раз и возникла неожиданно некая довольно-таки замысловатая проблема. Однажды вечером в июле в кабинет к Олегу пришла явно чем-то взволнованная Иола бывшая Эванс.