«Высший пилотаж! – восхитился Блэк.
– И как она это делает?»

– Спасибо!

– Не за что, - отмахнулась Мод.

Она была одета по-домашнему, в трикотажные брюки и такую же кофту. Чем-то похоже на магловский спортивный костюм, но все-таки не костюм, а скорее пижама. Трикотаж тонкий и ничего практически не скрывающий. Волшебники так не одеваются, потому что неприлично, но в этом смысле, что Анника, что Мод плевать хотели на «нормы приличия». Сириус не возражал. Ему нравилось «вполглаза» следить за тем, как при каком-нибудь случайном повороте тела между ног у девушки появляется элегантная верблюжья лапка, или как твердые соски «протыкают» ткань кофты.

– Так что там с Мальсибером и Эйвери? – вернула его Мод к реальности.

– С братом остановился поболтать, - объяснил он, сделав маленький глоток коньяка. – Белла подошла, а потом эти двое. И сходу начали нести свою ахинею про чистоту крови, про то, что мы высшая раса и поэтому должны править миром, и все такое. Ублюдки!

– Сири, а что тебе не нравится в их пропаганде? – неожиданно спросила она.

– Все! – не задумываясь, ответил он.

– Мы с простецами две отдельные расы, - усмехнулась Мод. – Это факт биологии. И то, что мы можем скрещиваться, это всего лишь эволюционный бонус, потому что волшебников мало, а маглов много.

– И поэтому их надо убивать и гнобить? – удивился Блэк, не ожидавший таких слов от Лейбёрн, всегда казавшейся ему более чем вменяемой.

– Нет, разумеется, - ухмыльнулась Мод и, поймав длинными изящными пальцами прилетевшую к ней по воздуху сигарету, прикурила ее от возникшего ниоткуда огонька. – Однако различия следует иметь в виду. Они другие не только потому, что у них нет магии. У них другая история, иные приоритеты, социальные навыки и взгляд на мир. А еще, попадая в наш мир маглорожденные волшебники оказываются здесь чужими. Вот ты сидишь со мной, мы друзья, ты привык ко мне, а я к тебе, но ты не можешь отвести взгляд от моих ног, потому что я их тебе показала. Сидела бы я в мантии, и ты бы никогда не узнал, насколько большая у меня грудь, и насколько аппетитны большие половые губы. Ты смущен? А маглы смущены нашей, как они полагают, отсталостью, консерватизмом и провинциальностью. Мы считаем дикарями их, а они нас. Но дело, Сири, не только в этом. Ты же знаешь, что простецы разные? Еще полтора столетия назад в некоторых странах Европы существовало крепостное право[8], а в Америке процветало рабство. В Англии его уже не было, но англичане активно торговали черными рабами. Рабство имело расовую и идеологическую подоплеку. Черными рабами владели белые, белыми рабами при крепостном праве – такие же белые люди, относящиеся к тому же этносу. Рабы и крепостные для своих хозяев людьми не считались. Они были существами, а не людьми, имуществом, как корова или лошадь. Корова, пожалуй, была даже дороже. Ничего не напоминает?

– Я тоже читал магловский учебник истории, - поморщился Блэк. – Сейчас у них ничего этого нет. Расовая теория вне закона.

– Ты забываешь, что после введения Статута о Секретности, мы развиваемся в отрыве от простецов. Наши чистокровные и большинство полукровок ничего не знают о маглах, никогда среди них не жили и с ними толком не общались. Наше общество не развивается. Политическая и экономическая структура мира волшебников ничуть не изменилась со времени введения Статута. У нас разрешено рабство. Домовые эльфы, магические существа и люди-волшебники, оказавшиеся в подчинении из-за долгов, проигранных споров, войны или отсутствия образования и связей. Маглорожденные не вписываются в мир чистокровных: они другие. Отличия в культуре, в понимании магии, да и в способностях огромные. Мы по-прежнему продаем невест в другие семьи, но и у простецов во многих общинах процветает та же практика. Бертель много общается на той стороне Статута, он рассказывал, что и сейчас, и даже в самых развитых группах маглов можно купить женщину или мужчину для секса или выполнения какой-нибудь особой работы. Умелые люди скупают провинциалок, прибывающих в большие города или девочек из эмигрантских семей, или просто бедных девочек и посылают их работать в борделе. Вербуют за деньги бедных малообразованных парней в армию. Босс может запросто заставить свою подчиненную раздвинуть ноги[9]. Чем это отличается от взглядов чистокровных на маглокровок и маглов?

– Не понимаю, - помотал головой Сириус. – Ты что, поддерживаешь Темного лорда?

– У нас с ним расхождения буквально в паре пунктов, - пыхнула Мод сигареткой. – Я против геноцида. Я вообще против убийств и жестокости неважно против кого они направлены. Но я согласна с тем, что прежде, чем получить полные права в мире волшебников, маглокровным следует доказать, что они нам равны, то есть разделяют взгляды на магию, принятые у волшебников, и способны вписаться в наше общество. Иначе они останутся в роли эксплуатируемых, потому что ни для чего иного они не годятся. Они эмигранты из мира простецов в мир магов, и должны заслужить сначала гражданство, а потом и возможность к карьерному росту.

– Но это и есть программа Волан-де-Морта!

– Различия в нюансах, - кивнула Мод, - но нюансы важны. Лорд ратует за то, чтобы убрать маглов из мира волшебников, что есть просто эвфемизм их уничтожения. Такой нацизм мне не по нутру, но, если убрать крайности, во всем остальном он прав.

На его удачу с подачи все того же Поттера Сириус интересовался миром маглов. Носил магловскую одежду, ездил на мотоцикле, бывал в кино, барах и клубах, но, главное, читал иногда магловские газеты. Поэтому он понимал, что в словах Мод много правды, и только удивлялся, как так вышло, что он и многие другие не самые глупые волшебники этого не видели и не понимали. И почему об этом молчал Дамблдор.

– Отряд Годрика, Сири, это не движение магов, - продолжила Мод, — это организация маглорожденных. Я могу согласиться со многим, что они прокламируют. Равенство прав, отсутствие эксплуатации… Все вроде бы верно, но есть нюансы, и дьявол, как всегда, кроется в мелочах. В чем должно выражаться равенство прав? В праве на защиту закона в случае злоупотреблений и преступлений, совершаемых чистокровными? Согласна. Нельзя убивать, насиловать и причинять вред только потому, что ты чистокровный, а она магла. Хотя, скажи мне, а чем нападки мародеров на Снейпа отличаются от того, о чем мы с тобой сейчас говорим? Четыре чистокровных, двое из которых наследники богатых и влиятельных родов, годами терроризируют нищего полукровку… Наследник Поттер не дает проходу маглокровной Эванс, ясно выразившей свое нежелание быть его девушкой…

Что ж, сейчас, когда об этом заговорили Мод и Берт, Сириус отчетливо видел их правоту. Но отчего он не видел этого прежде? Или он просто не хотел этого видеть, потому что так было удобнее?

– Согласен, - сказал он вслух, - этим не стоит гордиться.

– Пойдем дальше, - усмехнулась Мод. – Равенство прав, как я слышала от годдриковцев, будет полным, когда введут квоты на занимание должностей в министерстве, на занятие частной практикой и открытии бизнеса. Я согласна с тем, что коррупция, синекуры и местничество – это зло. Но квоты – не меньшее зло. Ты хочешь, чтобы в Мунго тебя лечил квалифицированный целитель, имеющий, между прочим, целительский дар, или выдвиженец, все достоинство которого в его магловском происхождении? То-то и оно. Я пойду к квалифицированному целителю, опытному юристу и знающему волшебный мир бизнес-консультанту, и я, более чем уверена, что, как минимум, в 90% случаев это будет выходец из чистокровной семьи. А маглорожденные пойдут к своим, поскольку с ними легче говорить, да и цены ниже. Поэтому они будут проигрывать суды, нести убытки и умирать от болезней, от которых их можно было излечить. Впрочем, судей потом тоже заменят, в бизнесе введут ограничения и поборы… У маглов все это уже было, Сири, и ничем хорошим не кончилось. Так что, я за реформы, но я за эволюцию и против революции. И раз уж мы с тобой заговорили на эту тему, позволь мне сказать несколько слов о семейных ценностях.