В прошлом году при посредничестве Анники Олег смог договориться с семьей ниссе[7] - Тораром и Тюрой, - которые переехали к ним в Феррерс-хаус из Тромсе на севере Норвегии.

– Доброй ночи, господин Сегрейв.

– А если без официальщины? – улыбнулся Олег.

– Рада видеть, тебя живым, - хмуро ответила крошечная старушка, опрятная и какая-то невероятно домашняя. – Знаешь, как от тебя смертью несет? То-то же! И от тебя, детка, - посмотрела она на Рэйчел, - шибает, как на погосте. Убивцы вы, как есть убивцы! Ажно, сердце от жалости заходится. Злыдни! Что ты, Бертель, что барышня Мод. И вот еще одну такую привел.

– Хорош бухтеть! – покачал головой Олег. – Не позорь меня перед девушкой, будь любезна. Лучше, приготовь, пожалуйста, ванну и найди для госпожи Рэйчел какую-нибудь одежду на первый случай.

– Рэйчел? – переспросила старушка, внимательно рассматривая его спутницу. – Буду звать тебя по-нашему по-северянски, Ракель. Идите уж оба что ли, а одежду я подберу. Возьму что-нибудь подходящее у Мод, только придется уменьшить раза в два.

– Сколько продержится твое колдовство? – уточнил Олег.

– До следующего вечера, наверное, - пожала плечами Тюра.

– Ну, это нормально. Днем выйдем на улицу, прошвырнемся по магазинам, шопинг, говорят, хорошо успокаивает женские нервы… Хотя мужские расстраивает, но нужда, как говорится, подружит и кошку с собакой.

– И ты вот, что, Тюра, - снова посмотрел он на старушку-ниссе, - передай, пожалуйста, Гейре[8], что со мной все в порядке, но домой доберусь, хорошо если послезавтра.

– Бесстыдник ты, Бертель! – покачала головой старушка. – При живой жене…

– При двух, - улыбнулся Олег. – И хватит уже смущать девушку. Приготовь нам перекусить, выпить, помыться, одеться, и, ради всех наших богов, Тюра, не сболтни лишнего кому не следует!

– Ладно уж! – улыбнулась вдруг старушка. – Чего уж там. Дело молодое. Я там в ванной приготовлю зелья, так ты, Ракель, выпей все. У тебя же первый раз? То-то же!

– Кто это? – тихим мелодичным голоском, словно колокольчик прозвенел, спросила Рэйчел, едва Тюра растворилась в воздухе.

– Это ниссе. Скандинавские домовики. – объяснил Олег. – Они чудные существа, Рэйчел, преданные, трудолюбивые, но ни разу не поворчать для них, значит день прожит зря.

Между тем, перед ними возник второй ниссе.

– Доброй ночи, господин Сегрейв, - поклонился Торар.

– Доброй! – кивнул Олег. – И давай без официоза. Кто в доме?

– Никого.

– Надолго?

– Хозяйка сказала, что до конца недели.

Ниссе был неразговорчив и выглядел хмурым, но Олег не собирался идти на поводу у их природы.

– Тогда, свободен! – усмехнулся он что-то бурчащему себе под нос старичку. – Я понял, Торар, и постараюсь исправиться.

Торар явно остался его ответом недоволен, но, как и требовала его природа, подчинился. Поклонился хозяину и исчез. А Олег обернулся к Рэйчел.

– Пошли! – потянул он ее за руку.

Они неторопливо, - надо же было дать девушке время отдышаться и оглядеться, - прошли по относительно небольшому холлу, поднялись по лестнице и по коридору, стены которого украшали гравюры Дюрера, Хопфера и Раймонди[9], добрались до личных апартаментов Олега. Раньше, то есть четыреста лет назад, эти комнаты принадлежали именно его «предку» и, к слову сказать, полному тезке Гилберту Сегрейву. А в апартаментах Вильгельма де Нёфмарш, то есть, своего предка поселилась Мод, и в результате все получилось просто замечательно. Мод жила в южном крыле, а Олег – в северном, и к тому же на разных этажах: она на третьем, занимая так называемую Угловую башню, а он на втором.

Олег магией открыл двустворчатую дверь в свои апартаменты и снова галантно пропустил даму вперед.

— Это мои комнаты, - сказал он, зажигая щелчком пальцев свечи в канделябрах и дрова в камине. Можно было бы и не спешить, еще минута или две и ниссе все сами сделают, как надо, тем более что магические плафоны включились сами по себе, едва он открыл дверь.

– Что значит, твои? – спросила Рэйчел, рассматривая резную мебель, картины на стенах и потолочную роспись.

На самом деле, это были уже не совсем те комнаты, какими они были четыреста лет назад. Другое, более современное освещение, сантехника даже там, где раньше не было и допотопных уборных, и общий комфорт, частью которого являлась новая мебель. Все-таки средневековые столы, сундуки и скамейки, хоть и выглядят аутентично, но удобством не блещут. Зато магловская мебель конца XVIII века куда более комфортна и лучше соответствует эстетическому чувству Олега. Рэйчел, судя по ее взгляду, здесь тоже понравилось.

– Феррерс-хаус принадлежит роду, семье, то есть всем и никому, - ответил между тем Олег на вопрос девушки. – При этом он по определению является резиденцией главы рода. И, хотя главой Дома д’Э являюсь теперь я, мы с Мод решили, что, по крайней мере, в этом поколении он останется общим. Она заняла апартаменты бывшего главы Дома Вильгельма герцога де Нёфмарш – ее предка по прямой линии, а я – комнаты его младшего брата, который, соответственно, является моим предком.

– Красиво у тебя.