– Прекрати, – жалобно попросила я, обняв его за шею.

Я не хочу быть той, кто пробуждает в нём желание смерти. Я хочу быть той, ради кого он стремится прожить как можно дольше.

С этого момента ему запрещено оставлять меня.

– Но почему ты не пришёл раньше, если так сильно этого хотел?

– Потому что не ушёл бы, увидев тебя, – прошептал Деметрио. – Я не мог. Пойми меня. Это всё ещё…

– Я знаю, Ангел.

Поэтому не сказала, что в этом не было ничего страшного, так как это было страшно для него. Я знала это с тех пор, как услышала историю его матери. Понимала, что правда сделает с ним.

Разрушит.

Сделает больно.

Заставит усомниться в себе.

Я не хотела, чтобы он когда-либо почувствовал это из-за кого-то. И в особенности из-за меня.

– Прости. – Я потёрлась своим носом о нос Деметрио, чувствуя, как его тело дрожит в такт моему. – Я знаю, что поступила ужасно, но я бы обманывала тебя снова и снова, только бы ты никогда не решил, что стал тем, кого ненавидел всю свою жизнь. Это не делает вас похожими. Наши истории отличаются. Ты – единственное хорошее, что у меня было. Я была готова держаться за тебя ценой жизни в страхе, что однажды ты узнаешь и не простишь меня.

Вероятно, он надеялся, что я одумалась за время, что мы провели порознь. Но нет. Я не считала наш опыт чем-то неправильным.

Я любила, люблю и буду любить Деметрио.

Ничто не способно повлиять на это.

– Хочешь изменить дату рождения, Куколка? – серьёзно спросил он. – Пожалуйста. Место жительства? Наша квартира заждалась тебя. Свою историю? Я помогу переписать её, но только при условии, что смогу включить в неё себя.

Я улыбнулась в ответ на его наглость.

Но затем напряглась.

– А фамилия?

Он никогда не сможет жениться на мне из-за того, что я чужачка?

– С того момента, как ты представилась Эбигейл Асторе, ты также утратила единственную попытку на её смену.

Уголки моих губ дрогнули.

– Значит…

Не дождавшись, когда я закончу вопрос, Деметрио опустился на оба колена передо мной, будто я – Богиня.

Однако я была тем самым Ангелом, которого он почитал столько, сколько себя помнил.

– Деметрио, это слишком… – прошептала я, прижав подушечки пальцев к губам.

Я стала задыхаться, когда слёзы потекли по моим щекам при виде кольца. Оно походило на мамино, но было совершенно особенным из-за смысла, вложенного в него. Два крыла из белого золота переплетались друг с другом, олицетворяя нас на пути, который нам только предстоит пройти. Вместе.

– Хочешь, я раскрою тебе секрет?

Я тут же кивнула.

– Конечно.

– Мама помогла мне с ним.

Лампочка над нашими головами резко моргнула, заставив нас оторваться друг от друга и посмотреть наверх.

– Она разговаривает с тобой?

Я не была удивлена. Моя мама снова стала приходить ко мне во снах. Вероятно, его делала точно так же.

– Раз в год, – с толикой печали ответил Деметрио. – Всегда в один и тот же день. Второго октября.

– Сегодня, – прошептала я. – В мой день рождения.

– И в день своей смерти. Один Ангел заменил другого на Земле.

Я заплакала ещё сильнее.

– Это правда, – согласился Деметрио. – То, что я чувствую к тебе, это слишком, Эбигейл, потому что я на самом деле могу умереть от одного взгляда на тебя, понимаешь? Тем не менее я хочу жить, чтобы провести свою жизнь с тобой. Без тебя в ней нет никакого смысла, поэтому… Пожалуйста, можешь ли ты выйти за меня?

Вместо ответа, который он знал, я наклонилась, прижала ладони к его щекам и поцеловала так, словно отдавала ему свою душу на хранение до конца наших дней.

Береги её, Деметрио.

Она – твоя.

От и до.

До скончания времён.

Он начал медленно подниматься и возвышаться надо мной, не разрывая поцелуй. Но нам всё-таки пришлось это сделать, когда Деметрио выпрямился и стал надевать кольцо на мой безымянный палец. Я смотрела ему в глаза, соскучившись по ним и их блеску, и только после того как он закончил, опустила взгляд, чтобы полюбоваться украшением.

Однако я заметила кое-что в разы ярче, чем оно.

То, что не сразу привлекло моё внимание.

Рукава рубашки Деметрио были закатаны до локтей, и его вены выступали сильнее, чем раньше. Они были проколоты. Кожа вокруг посинела.

Я тяжело сглотнула.

– Это не то, о чём ты подумала. – Деметрио опередил ход моих мыслей, испугавшись. – Это медикаментозное кодирование.

К-кодирование?

– Ради меня?

– Ради будущего с тобой, Куколка.

Я растерялась. Он приподнял мой подбородок кончиком пальца, чтобы я стала смотреть на него. Страх отражался в его лице.