Мама присела на корточки напротив меня, ухватившись ладонями за подлокотники. Подол её халата стал касаться пола.

– К тебе кто-нибудь подходил?

Я нахмурилась, не понимая, почему она решила спросить именно об этом, когда знала, что я никогда не вела бесед с незнакомцами.

Как она меня и учила.

– Нет.

Мама облегчённо выдохнула, будто всё это время переживания сковывали её. Почему она волновалась за меня? Я ведь была послушным ребёнком. И умным!

– Что-то случилось?

– Нет-нет. – Она погладила меня по макушке и поправила резинки, на которых держались косички. – Всё в порядке.

Хорошо…

– Ты дозвонилась до папочки?

Он должен был забрать меня из школы, но не сделал этого. Через час после того, как я осталась единственной, чей родитель так и не появился, моя учительница была вынуждена позвонить маме. Ей пришлось сорваться с дневной смены ради меня.

У нас здесь никого не было. Мы переехали совсем недавно. Все её подруги остались в Карсон-Сити, а дедушек и бабушек у меня не было. Тем не менее мы справлялись. Наверное…

– Нет, – выдохнула мама, ласково потирая большими пальцами область под моими глазами. – Только не расстраивайся, хорошо? Наверное, он случайно заснул.

– Почему он так много спит? Разве ему не нужно искать новую работу?

– Папа… ищет её, – неуверенно ответила она. – Может, он на собеседовании прямо сейчас, поэтому не может говорить.

Я сделала вид, что поверила ей, потому что на самом деле он расстраивал не только меня, но и её тоже. Нам всем было непросто, однако мама изо всех сил старалась не подавать виду. Желая поддержать, я обняла её за шею, прижавшись к ней.

– Я люблю тебя, мамочка.

– И я люблю тебя, мой ангел.

Её руки крепко обернулись вокруг меня, и я бы с радостью осталась здесь навечно, окутанная её теплом и заботой. Я провела в школе всего несколько часов, но так сильно соскучилась по ней, будто мы не виделись неделю. Надеюсь, она никогда не оставит меня одну так надолго.

Одну.

Я была неправа, подумав так. У меня был папа. И он тоже всегда был рядом со мной. Просто в последнее время вёл себя немного странно. Из-за этого я чувствовала, как между нами образовывается пропасть.

Мне нравилось в Рино, но… Я бы хотела вернуться в Карсон-Сити. К своим друзьям; чтобы без проблем приходить к маме на работу, как раньше, и ходить на спорт-площадку вместе с папой.

– У меня есть ещё немного работы, посидишь в ординаторской, пока я не освобожусь?

– Могу я пойти с тобой?

– Пожалуйста, Эбигейл. – Она говорила строго, но в её тоне считывались нотки мольбы. – Ты знаешь, что здесь всё иначе.

Да, к сожалению. Мне было грустно за неё. Раньше она могла брать меня с собой, потому что была главной, а теперь…

Ординаторская, хм. Я была в ней всего один раз, так как обычно мама оставляла меня в своём кабинете. Почему сегодня не могла?

Всё равно! Это отличный шанс для исследований!

– Хорошо, – без возмущений согласилась я, собираясь спрыгнуть со стула.

Только меня остановили до того, как я успела это сделать.

Разумеется, мама сразу же всё поняла. Её не обмануть.

– Смотреть, – предупредила она. – Не трогать.

– Конечно, мамочка, – улыбнулась я.

И всё же когда я вновь попыталась встать на ноги, мама резко подвинула стул вместе со мной в сторону и выпрямилась. Мой бок упёрся в край стола. Я поморщилась.

В чём дело?

Кряхтя, повернулась так, чтобы оказаться лицом к тому, на что смотрела мама, затем наклонилась и заглянула в щель между перекладинами двух столов, которые были соединены между собой для увеличения рабочего пространства.