Стук.

Мои губы дрогнули в улыбке, и я повернулась в сторону ширмы.

Хорошо, контакт есть. Это лучше, чем ничего.

Что бы спросить, хм…

– Ты мальчик?

А что? Может, тень – это девочка, похожая на мальчика, откуда мне знать?

Стук.

– Сколько тебе лет?

Незнакомец медленно застучал по полу, чтобы я успела посчитать. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять…

Одиннадцать?

Не слишком ли он крупный для своего возраста? В среднем мальчики растут до восемнадцати-двадцати лет. Каким же огромным он будет после того, как пройдёт пубертат?

– Мне недавно исполнилось семь, – понимая, что он не может спросить меня в ответ, рассказала я.

Он ведь хотел знать, правда? Если уж согласился поговорить.

У меня не было друзей мальчиков. Каждый, с которым я пыталась подружиться, говорил, что моя болтовня слишком скучная и занудная, а я громкая. Бе-бе-бе.

Однако это не мешало мне пытаться заговорить с кем-то другим. Кем-то хотя бы немного вежливее и воспитаннее. Ведь мне нравилось слушать и рассказывать. Больше рассказывать, конечно. Но, наверное, это было так, потому что многие уходили от ответов и завести полноценный разговор не удавалось. Только мама слушала меня. И отвечала на мои вопросы. Она знала так много интересного, что чаще всего я разрывалась от выбора, о чём узнать от неё перед тем, как она уложит меня в постель.

– Ты первый мальчик, который говорит со мной больше минуты, – призналась я. – Всем другим я надоедаю, когда начинаю задавать вопросы. Почему никто не любит отвечать на них? Разве можно узнать друг друга как-то по-другому? Хорошо, конечно, можно, я преувеличиваю. Но слова… Они ведь тоже важны, ты так не считаешь?

Стук.

Я улыбнулась, ощущая тепло внутри от того, что меня понимают и поддерживают. Но затем послышались ещё стуки. Много стуков. С паузами. Я нахмурилась, смотря на белое полотно перед собой, за которым скрывался мальчик.

– Что это значит?

Тишина.

Я стала перебирать в голове всё, что знала о немых. Не так много, на самом деле. Они общаются с помощью языка жестов, но никак не постукиваниями. Постукивания – это звуки, а звуки – это…

– Это… – задумалась, не желая показаться маленькой глупой девочкой, которая совсем не разбирается в том, о чём говорит. – Азбука Морзе?

Стук.

– Я не понимаю, – призналась ему.

Тишина.

– Как тебя зовут?

Мальчик постучал четыре раза.

– Тебя зовут «четыре»? – переспросила, нахмурившись.

Два стука.

– Ничего не понимаю.

Он вновь застучал.

Я принялась грызть ногти, раздумывая, что бы это могло значить, даже несмотря на то, что знала, насколько вредно это делать.

Грызть ноги, а не думать, конечно.

Один, два, три, четыре.

Один, два, три, четыре.

Один, два, три, четыре.

A, B, C, D… D!

– Ди?

Стук.

Но это не могло быть его полное имя, так же?

Первая буква? Возможно.

– Меня зовут А. – Так же раскрыв ему только первую букву своего имени [с англ. Abigail], приложила ладонь к ширме и стала дожидаться, надеясь, что он позволит мне прикоснуться к нему хотя бы через барьер. – Приятно познакомиться, Ди.

Мальчик не шелохнулся, чтобы приблизиться ко мне. Я уже успела расстроиться и опустить голову, собираясь убрать руку, однако его тепло неожиданно коснулось моего, заставив меня вздрогнуть.

Губы медленно расплылись в улыбке.

– Будешь моим другом?

Ничего не ответив, Ди несколько раз стукнул подушечкой своего безымянного пальца по моему.

Это означало «да»? Но боясь спугнуть его своей напористостью, я не переспросила и нехотя оторвала ладонь от ширмы.