В этот момент главный экран капитанского мостика линкора «Москва» загорелся, и на его мониторе возникло незнакомое Винсенту лицо. Резкий звук сигнала тревоги и вспышка подсветки заставили вздрогнуть не только штурмовиков, но и самого командора. Винс замер, удерживая занесенную для удара саблю, и уставился на неожиданное явление.

— Капитан, опустите оружие и покиньте со своими людьми данный корабль! — строго приказал человек с экрана. — Я бы на вашем месте не причинял вреда контр-адмиралу Зубову и немедленно отошел от него. От ваших дальнейших действий будет зависеть ваша судьба, если он останется жив — останетесь живы и вы…

Незнакомец чеканил слова с непререкаемой властностью в голосе. Чувствовалось, что этот человек привык повелевать и не терпит возражений.

— Господин капитан-командор, пятьдесят не идентифицированных крейсеров и линкоров подходят к нам на большой скорости, — в тот же момент доложил по переговорному устройству один из командиров кораблей эскадры Моро. — Идут широким фронтом, окружая нас! Что будем делать?!

В голосе говорившего звучала неприкрытая паника. Офицер буквально захлебывался словами, сбивчиво описывая возникшую из ниоткуда армаду противника.

— Кто ты такой, дьявол тебя раздери?! — недовольно воскликнул Винсент Моро, смотря на экран и в нерешительности опуская уже занесенную саблю. Происходящее не укладывалось в его голове. Откуда взялись эти корабли? И почему этот человек на экране командует им как своим подчиненным?

— Мое имя, Александр Васильков — командующий 1-ой «ударной» дивизии Северного космического флота адмирала Дессе, — представился незнакомец. — И я приказываю вам — сложить оружие и деактивировать боевой режим на ваших кораблях…

Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».

Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется Черноморским космическим флотом и флотом Южных Сил Вторжения.

Точка пространства: 89 миллионов километров от планеты Санкт-Петербург-3.

Борт лейб-линкора «Москва».

Дата: 18 июля 2215 года.

— Почему мне несколько раз пришлось приказывать вам сложить оружие?! — строго спросил я, обращаясь к перепуганному капитану-командору. Мой голос эхом разнесся по командному отсеку «Москвы», нарушая тишину, воцарившуюся после недавней схватки. — Или я должен уговаривать вас, чтобы вы остались в живых?! Неужели вы не понимаете всю серьезность ситуации?

Я быстрым, уверенным шагом вошел на заваленный окровавленными телами капитанский мостик «Москвы». Металлический пол был скользким от крови, а воздух пропитался тяжелым запахом смерти и пороха. По обе стороны от меня, двумя колоннами шли вооруженные до зубов космопехи моей дивизии. Их броня сверкала в тусклом аварийном освещении, а тяжелые ботинки гулко ступали по палубе.

Да-да, я снова командующий, теперь уже новосформированной 1-ой «ударной» дивизии Северного космофлота. Какая ирония судьбы — еще недавно я был во главе 34-ой «резервной», благосклонно предложенной мне первым министром, и также легко отобранной. Что ж, надеюсь, в этот раз пробуду у руля несколько дольше…

На всем пути следования по коридорам и палубам лейб-линкора мы разоружали штурмовиков-«черноморцев», чтобы этим бравым ребятам не вздумалось открыть огонь, несмотря на прямой приказ своего командующего при встрече не сопротивляться. Я видел в их глазах недоумение, страх и затаенную ярость, но они не смели ослушаться, понимая, что в одно мгновение могут быть перебиты все до одного.

Капитан Винсент Моро действительно отдал своим подчиненным такой приказ, когда увидел на голографической карте соотношение своих сил и сил неожиданно появившегося в секторе пространства противника. Пятьдесят моих крейсеров и линкоров, отмеченных бело-синим тактическим цветом, окружили два жалких десятка вымпелов из 10-ой «линейной» дивизии Красовского, готовые в любой момент атаковать и растерзать их в клочья. Шансов на победу в такой ситуации у «черноморцев» практически не было.

И Моро, наблюдавший эту безрадостную картину на экране своего портативного голо-планшета, если честно, не понимал, почему этот неизвестный ему командующий в первую же минуту не приказал своим канонирам открыть огонь, ведь застывшие сейчас друг напротив друга корабли являлись в этой гражданской войне непримиримыми врагами. Тем не менее, капитан-командор не сразу принял решение о капитуляции и еще долго не отвечал на ультиматум, чем сильно меня разозлил.

Моро лихорадочно размышлял, понимая, что сейчас на кону стоит его честь, репутация, вся его карьера и сама жизнь. Сдаться — и навсегда опозорить свое имя в глазах соратников. Или драться до последнего вздоха, заведомо обрекая себя и своих людей на гибель, но сохраняя достоинство. Выбор не был для капитана мучителен.