Я выехал обратно в город, запарковался в условленном месте и дальше, накинув капюшон на голову, пошел пешком, изредка поглядывая на квартал сверху, чтобы не заплутать.

Воровато оглянувшись — словно не знал, что никого рядом нет, я отогнул верх двери у видавшей виды «Киа», запаркованной вдоль улицы, и приспособой снял блокировку. Шустро залез внутрь, свернул замок зажигания, с силой провернул руль, завел и тихонько вывел на улицу, не включая фары. Кажется, из верхнего окна дома возмущенно закричали. Извини, приятель…

После такого количества совершенных преступлений, угнать машину — вроде не такой и страшный проступок. Но все равно маятно на душе — вдруг она кормит кого или на ней детей возят. Это монахиням хорошо — им все небесная канцелярия прощает.

Но выхода не было, так что кому-то сегодня должно было не повезти. Завтра, быть может, не повезет мне — статистика успехов накапливалась, невозможно быть везучим постоянно. Главное, чтобы черная полоса началась не сегодня.

Педаль газа в пол — машину загнал через два квартала на Мейсон-стрит, запарковал на дороге, перегораживая одну полосу. После этого — бегом к следующей намеченной машине. Для декораций нужно хотя бы четыре.

«Значит, не повезет четырем», — хмурился я, легкой трусцой двигаясь по неосвещенному кварталу.

Изредка поглядывал в сторону залива талантом, пытаясь найти на воде лодку монахинь — но дело практически бесполезное, Хтонь надежно прикрывала передвижения малого катера, добытого Агнес. То ли купила, то ли под дулом пистолета попросила одолжить… Нужно ждать, когда они достигнут цели… Не забывая делать дело самому. Скоро начнет светать — черный участок неба у самого горизонта, казалось, слегка посерел…

Следующая машина — старенький «Плимут». Чем древнее и проще электрика у машины, тем больше их на ходу. Бензин местных особо не смущает — в общинах есть люди, способные талантом перерабатывать нефть в «восемьдесят седьмой» или «восемьдесят девятый». Говорят, пришли к черному камню с образцом — и тот не стал въедливо уточнять про химические формулы, а просто дал требуемое. Такие вот люди-бензоколонки — не особо долговечные, правда. Нефть в бензин не наложением рук производят, химический комбинат умещается в животе… Сосуды и прочие органы наверняка от такого не в восторге. Хотя и боли, говорят, тоже нет.

Пока размышлял, уже соединил вырванные из-под руля провода и завел басовитый мотор. Вновь — переключатель на «драйв», газ в пол, несколько поворотов и мягкое торможение на Мейсон-стрит. Машину я поставил за «Киа».

Контроль цели в заливе — и сердце екнуло, заставив остаться в машине. Возле нужного корабля плавал нехилый такой островок водорослей — с борта, противоположного городу…

Еще ничего не началось: рыбаки продолжали промысел — сети в воде, мексиканцы курят, глядя на воду, у которой горит масляная лампа с фольгированным ободом, направляющим поток света вниз. В трюме корабля тоже не заметил изменений — часть спит, часть смотрит в телефон, кейс на месте, под спиной какого-то хмурого мужика, то ли задремавшего, то ли прикрывшего, до времени, глаза…

А еще — сильного ветра в заливе нет, вода спокойная, без крупной волны. Нам все еще везет.

Водоросли потихоньку сместились в сторону «заряженного» катера. Мгновение — и они мягко коснулись его.

Часть «водорослей» приподнялась, показывая любопытствующую мордашку Марлы — та посмотрела по сторонам, потом почему-то вверх и подмигнула. Ее резко утащили за плечо назад. Снова — только водоросли на воде.

Напряжение сковало спину, пальцы вцепились в обод руля. Если все пойдет наперекосяк, не нужно будет угонять новые машины — вообще ничего делать не останется, кроме как уходить из города. Но все должно быть хорошо, у Марлы ведь интуиция…

Водоросли вновь частично исчезли, из получившегося лаза выскользнула Марла и на бешеной скорости рванула на соседний катер, а оттуда по веревочной лестнице наверх. По палубному настилу — в сторону трюма.

Рыбаки никак не отреагировали — не заметили, не услышали. Возятся с лебедкой, подтягивающей сеть — и под этот грохот не слышат ничего.

Взгляд внутрь трюма — и немедленно открыть глаза, продышаться, отвлечься, чтобы картинка работы боевой монахини не впечаталась навсегда в сознание.

Я вылез из «плимута» и побежал в сторону следующей машины — проверил талантом, та на месте. Еще один побитый жизнью и времени автомобиль, на этот раз — пикап марки Додж, ржавый, но бензин в баках есть.

На полпути остановился и, привалившись к стене, вновь посмотрел в трюм — не выдержал.

Все тела аккуратно лежали с противоположного от катера борта, прикрытые кто-чем: курткой, пледом. Где-то там, рядом с ними — взрывчатка с настроенным таймером, обернутая гвоздями. Лестницу, поднимающуюся на палубу, от взрыва прикроют тела.