— Неправильно делать из случайности закономерность, — бросил камень в мой огород князь. В общем-то, разумное замечание, одновременно с этим служащее предостережением и намёком на то, что я делаю неправильный выбор. Неправильный в его понимании конечно же.

— Не преувеличивая своих заслуг, я, впервые оказавшись внутри стены, спас представителя рода Авериных, потому что не хотел наблюдать, как кто-то умирает от бездействия. Я напал на химеру, что одним своим ядом могла лишить меня жизни. Во время второй вылазки я спас вашего сына, всё по той же причине. Вновь мне пришлось сражаться с противником, что многократно был сильнее меня. И в третий раз я спас Алисию Сидоренко, впервые лишив этими руками людей жизни — протянул я обе руки вперёд. — Как думаете, позволю ли я причинить вред моим близким? Или по-прежнему хотите назвать произошедшее случайностью?

Князь секунд пять молчал, прежде чем позволил себе согнуться и положить руки на перила. Не очень-то по аристократически это выглядело, но мужчине видимо было плевать.

— В нашей стране не так много людей, кто осмелился бы разговаривать со мной подобным образом, — холодным голосом произнёс мужчина. — Даже у прирождённых военных аристократов при виде меня заплетается язык. Они убивают химер, как вы, но при этом бояться. От вас же я не чувствую ни капли страха. Я всё понять не могу — почему вы его не чувствуете? Непохоже, чтобы у вас отсутствовал инстинкт самосохранения, иначе бы вы не выжил, если только удача не помогла.

— Вы не первый, кто этим вопросом задаётся, — усмехнулся я, опершись правым локтем на перило и положив подбородок на ладонь. — Я не боюсь умереть, вот и всё. Смерть это освобождение от людских привязанностей, не более того. Так что было бы тут что бояться.

— Тогда чего вы боитесь? — прямо спросил князь, чем вынудил посмотреть прямо на него.

— Предлагаете раскрыть свои слабости? — недовольным тоном произнёс я.

Мужчина повернул голову и стал сверлить меня взглядом. Что творилось у него в голове, я не представлял, мог лишь предположить, что раздумывает над ответом или думает, как ему поступить. С одной стороны он прокололся, наверное решив, что в силу возраста я начну хвастаться, что смотрю страхам в глаза. Хотя…

Нет, не мог он так проколоться. Князь, доживший до такого возраста, не может такого допустить. Он постоянно контролирует себя и обдумывает каждое своё слово. Значит он проверял, как я отреагирую, подтверждая или опровергая свои домыслы.

— Я спросил это не для того, чтобы узнать ваши слабости, Максим Давидович, однако я признаю, что с моей стороны было некрасиво спрашивать подобное, — спустя секунд десять ответил мужчина. — Если мои слова оскорбили вас, я приношу свои извинения.

— Обойдёмся без извинений, обиды на вас или ваш род я не держу, — спокойно ответил я, и заодно обозначил свои границы. — Главное не лезьте мне в душу.

— Приму к сведению, — коротко кивнул он и снова посмотрел в сторону сада. — В таком случае может мне зададите вопрос? Некрасиво получается, что спрашиваю вас только я.

— Хорошо. Тогда, если вам покажется это личным вопросом, можете не отвечать. Зачем я вам нужен? — спросил я, положив руки на перила и сложив ладони вместе.

— Кому не нужен сильный маг, у которого при этом нет покровителя? Тем более вы впечатлили мою дочь, что до вас никому не удавалось сделать, — дал мужчина тот ответ, который я и так ожидал услышать.

— Это я уже слышал, — я приподнял голову чуть вверх. — Лучше расскажите о том, что недоговариваете.

— От вас я смотрю ничего не скроешь, — с безмятежным видом ответил мужчина. — Если такой ответ вас устроит — вы меня лично заинтересовали. Чем больше изучаешь вашу биографию, тем интереснее становится за вами наблюдать. Такие люди как вы меняют привычные устои мира, поэтому их лучше держать рядом с собой. Если конечно доживают до момента, чтобы стать достаточно сильным для подвига.

— Всё что я хочу сейчас, так это уничтожить всех вторженцев и дать этому миру обрести покой, — сказал я, догадываясь, к чему клонит мужчина. Прощупывает почву, чтобы понять, могу ли я стать врагом для его рода, даже несмотря на спасение его сына или нет. — Мне нет дела до всех этих аристократических дрязг. Я никогда не собираюсь нападать первым, за исключением, если у кого-то будут злые намерения на мой счёт.

— Если кто-то угрожает тебе, то нужно дать отпор, — согласился со мной мужчина, хотя при этом выглядел так, будто витал в своих мыслях. — Раз уж вы не хотите вступать в мой род, быть может примите скромный подарок? В знак благодарности и личного уважения.

— Подарок? — удивлённо переспросил я.

— Насколько мне известно, вы ведь занимались алхимией. Значит скорее всего слышали о «зелёном драконе», — всё также безмятежно говорил он. Я же чуть второй раз не уронил челюсть. Это Рюриковичи такие богатые или сегодня день щедрости?

«Зелёный дракон» это не какая-нибудь простенькая пилюля. Даже моя мама ни разу её не готовила, поскольку для её создания требуются маги огня и льда, что будут нагревать и охлаждать котёл с травами, сохраняя нужные свойства, не говоря уже о дороговизне материалов. Причём даже так, шанс на успех очень низок даже у профессиональных алхимиков, занимающихся своим ремеслом десятки лет. Поэтому она даже не появляется на аукционах.

Однако эффект превосходит все ожидания. В первую очередь принявшего её человека становится практически невозможно отравить. Вспомнить хоть тот яд белой змеи — да он бы не то плоть с кожей «расплавил», он мне даже в горле и лёгких раздражение не смог бы вызвать. Только какой-нибудь колосс сможет доставить проблем, или редчайшие яды, одна капля которых по цене будет превосходить эту самую пилюлю.