Выйдя из крыла, я запер за собой дверь. Пустой стакан отнёс на кухню тётке Наталье. Подстаканника она, конечно, хватится, но это ладно. С импровизацией у меня никогда проблем не было, даже придумывать заранее ничего не буду.

— Ну что, братья? — Я вышел на веранду. — Наваляем упырю?

Неофит восторженно взвизгнул. Алексей степенно кивнул.

— Поехали. Где мой конь?

Неофит поскучнел.

— Я думал, мы Знаком…

Алексей помотал головой:

— Э, нет! Никаких Знаков. Мне сила пригодится вся, какая есть. Я не Владимир, чтобы от упырей отбиваться, глаз не открывая.

— Разумно, — согласился я. — Тварь! Хватит жрать, поехали.

— Куда это ещё?

Дверь конюшни распахнулась. Из-за неё показалась Тварь. Неофит хихикнул.

— И правда, жуёт что-то…

— Она всегда жуёт. Это её нормальное состояние.

— Сам ты стояние! — возмутилась Тварь. И быстро, пока никто не видит, проглотила недожёванное. — Куда ехать-то?

— Вот за этим добрым молодцем. — Я показал на Алексея, которому Данила подвёл коня.

— Я? За этой клячей?!

Тварь раздула ноздри от негодования. Сверкнула глазами. Конь Алексея испуганно заржал.

— Прекрати кошмарить! Он дорогу знает, ты — нет. Значит, едешь ты за ним, а не наоборот. Всё логично.

Тварь заржала так возмущенно, что конь Алексея встал на дыбы и ломанул прочь. Повод Данила не удержал.

Перепуганный конь заметался по двору. Перевернул кадку с дождевой водой, оборвал бельевые верёвки и расшвырял копытами наколотые дрова, которые Терминатор не успел перетаскать в поленницу. Останавливаться он не собирался, на уговоры не реагировал. Я подумал, что терять нечего, и метнул в коня Знак «Застыть».

Сработало. Галопирующий конь застыл в воздухе в момент, когда задние копыта от земли уже оторвались, а передние её коснуться ещё не успели. Грохнулся в итоге на все четыре ноги.

Данила бросился к коню, накинул упряжь. Одобрил:

— Хитро!

Я отменил Знак. Конь жалобно заржал. Данила погладил его по морде.

— Веди на конюшню и валерьянки дай, — велел я.

Тварь стояла рядом и делала вид, что в упор не замечает ни перевёрнутую кадку, ни залитые водой дорожки, ни втоптанное в грязь бельё. Она тут, типа, вообще не при делах.

— Повезёшь нас троих, — сказал я.

— Что-о?!

— Ты слышала. Из-за тебя человек без транспортного средства остался, компенсируй теперь.

— Я не вывезу троих!

— Это Боливар двоих не вывезет. А на тебе пахать и пахать, хоть десяток сажай… Залезай, Неофит.

— Не-ет! Вам же самим неудобно будет. Тесно же втроём!

— Неудобно будет, когда я Алексею другого коня выдам, а он по твоей милости ускачет к чёрту на рога.

Тварь засопела. Наконец выдала:

— Я больше не буду.

— Врёшь.

— Сегодня точно не буду.

— Врёшь.

— Ну, пока не вернёмся, не буду! Обещаю. Честное тварное. Только пусть он меня не бесит.

— Кто — он?

— Тот, за кем тащиться придётся. А то как дам копытом.

— Ты ж пообещала!

— Я пообещала, что не буду, а не про копыто!

Алексею Данила привёл другую лошадь. Мы с Неофитом сели на Тварь. С грехом пополам часа через два притащились в нужную деревню. Тут выяснились подробности. Упырь на кладбище (ну, теоретически должен быть там), кладбище — на другой стороне реки.

— В воду не полезу! — категорически объявила Тварь.

— Слава тебе, господи. Только тебя в воде не хватало. Жди здесь, мы быстро.

Свою лошадь Алексей привязал к дереву. Посетовал:

— Теперь надо в деревню идти, лодку просить. Летом они на берегу лежат, а сейчас уж мужики все лодки на зиму попрятали.

Я покачал головой.

— Эх, Алёша-Алёша! Ничего-то ты не знаешь.

Скастовал Мороз. От берега до берега протянулась ледяная дорожка.

— Твой мастер так не умеет, что ли? — фыркнул Неофит. — Простой же Знак! Я вот, как до Воина прокачаюсь, сразу Мороз открою.

Разбежался и лихо прокатился по льду.

Реку мы перешли быстро.

— Здесь, — сказал Алексей.

Мог бы, в общем-то, не показывать. Разрытая могила на кладбище была одна.

— Как действовать, знаешь?

— Н-ну…

— Упыри быстрые, но тупые, — подсказал Неофит. — Надо крутить вокруг себя меч. Как он напорется, замедлится, так главное — не упустить. Сразу бить Ударом, или что там у тебя есть.

Я повернулся к нему.

— Я разве тебя спрашивал? Сейчас к Твари пойдёшь на тот берег.