Неофит прикусил язык.

— Да ладно, — буркнул Алексей. — Уж это я знаю. Чай, не сопляк какой-нибудь.

— Ну тогда зажигай Манок. Чего время терять?

— У меня нету.

— В смысле? — изумился я. — Даже Манок не открыт?!

— Ну… Я ж сам-то никогда не охотился. У мастера Манок был. А мне зачем?

— Действительно. Слушай, Алёш. А как твоя фамилия?

— Измайловы мы. Барон Измайлов, Алексей Феоктистович.

— Угу. Понял, спасибо.

— А зачем тебе? — насторожился Алексей. — Ты раньше не спрашивал. Я думал, знаешь…

— Да так, на всякий случай. На охоте, знаешь ли, случаи бывают всякие.

А мне подстаканники добывать, ага. Дом-то, из которого Алексей сматывался, я помню, но фамилию хозяина узнать тоже не повредит. А то вдруг потом не у кого будет. Не тревожить же покойника из-за такой малости.

Я запалил Манок. Минуту спустя мы увидели, как с могильного холмика посыпалась земля.

— Лезет, — прошептал Неофит.

— Ну да. Куда ему деваться-то? Против Манка не попрёшь… Всё, Лёх. Ни пуха.

Мы с Неофитом отступили на десяток шагов назад. Алексей проводил нас взглядом, наполненным паникой, но ничего не сказал.

Земля с холмика посыпалась интенсивнее. И вдруг словно взорвалась изнутри. Из могилы вырвалась и упала крышка гроба. А вслед за ней показался упырь. Сел.

Я покосился на Неофита. Когда бились с вием, он, конечно, видел и не таких красавцев, но то была горячка боя, враги слились в единое стадо. А сейчас упырь один, в десяти шагах от него.

— Что скажешь?

— Свежий, — спокойно, будто рассматривая картинку в учебнике, определил Неофит. — Даже не сгнил пока толком. И перекинуться успел — едва-едва. Костей с такого много не будет.

— Ничего. Он своё спортивной злостью может добрать. Тоже, знаешь ли, немаловажно.

Алексей вскинул меч. Издал звук, который самому ему, наверное, казался устрашающим и принялся вертеться на месте.

Но упырь не обратил на Алексея ни малейшего внимания. Он кинулся на нас. Если быть предельно точным, то на меня. Упырём, может, и стал, но память-то осталась своя, человеческая. И того злодея, который отработал у него табун лошадей (на одной из них, к слову, Алексей в этот раз прискакал) и целую деревню, хорошо запомнил. Что ему какой-то племянник с мечом, когда тут, в десяти шагах — настоящий враг.

— Неофит! — заорал я, пятясь. — Помоги! Хулиганы зрения лишают!

Конечно, мог бы завалить упыря самостоятельно и очень быстро, но это непедагогично. У меня, вот, двое практикантов, пусть тоже чего-нибудь исполнят.

Неофит растерялся от такого поворота событий, но быстро взял себя в руки. Меча у него ещё не было (Захар в городе узнавал, в лавке сказали, ещё неделька — и всё будет), поэтому уповать приходилось только на Знаки. И Неофит кастанул Удар.

Тут упырь проявил свою хвалёную скорость. Да ещё и сообразительность — откуда что взялось, спрашивается. Метнулся в сторону, и Удар, вместо того, чтобы вырубить его, весь достался крадущемуся сзади с мечом Алёшеньке.

Алёшенька богатырски хрюкнул и спиной вниз улетел во вскрытую могилу.

— Ну, пошло-поехало, — вздохнул я. — Ребята, камон, ну вы чё? Соберитесь!

Упырь посмотрел было на Неофита, но тут же совершенно по-человечески махнул на него рукой и попёр ко мне. Оскалил зубы. И тут же исчез — появился справа, совсем рядом. По факту, конечно, исчезновения не было, просто тварь очень быстро двигалась.

Ну а я очень быстро реагировал. И встретил упыря кулаком. Кулак прилетел аккурат в зубы, и упырь покатился по могилам, утробно завывая.

— Это ОНИ тебя убивать пришли! — объяснил я упырю, показывая на Неофита и на по пояс вылезшего из могилы Алёшеньку. — Не я! Я вообще просто мимо проходил. Блин, да что ж ты агрессивный-то такой? Это у тебя, наверное, какая-то детская психотравма. Отвали, сейчас милицию вызову! Или полицию? Блин, с этими реформами МВД хрен упомнишь… Пошёл нахер, сказал, не нужны мне твои родии, я ничего не покупаю сегодня, я просто посмотре-е-е-еть!

Под конец я уже бежал, петляя среди могил. Рычащий упырь, почуявший азарт погони, нёсся за мной. А я бежал и думал, какой же это тяжкий труд — педагогика. Как, наверное, учительницу математики бесит тупящий у доски ученик. И как хочется забрать у него мел и самой решить пример, как надо! Но — смысл? Задача ведь научить ученика решать примеры, а не самой понтоваться.

Нет, понял я, педагогика — вообще не моё. Чтобы лекции в оплоте читать, найму Брейгеля. Вот прям завтра же к нему метнусь, побеседую на эту тему. Ценник, конечно, заломит за услуги, но я раза в два собью. Вот кому хороший понт — дороже денег. Будет потом рассказывать, что охотников уму-разуму учит. Охотники — хоть ребята и простые, в большинстве своём не дворянского звания, но авторитетом пользуются среди всех слоёв населения.

Так, блин, ну это уже вообще ни в какие ворота не лезет!