— Алё! — заорал я. — Работать кто-нибудь будет, или ну его нахрен, домой поехали?!

Совершив большой круг по кладбищу, я вернулся к своим доблестным ученикам. Которые стояли плечом к плечу и пытались понять, что вообще делать-то, когда ситуация зашла настолько далеко и странно.

То, что Неофит собирается вновь кастануть Удар, я понял по решительным глазам парня. Не позволив себе выматериться вслух (дети же), я мысленно выдал страшную тираду, переполненную словами на буквы «х», «п», «ё» и «б» и прыгнул рыбкой вперёд и в сторону. Пролетел кувырком по могиле, снёс ветхий крест. Надо мной пронёсся Удар и попал наконец-таки в упыря. Ну слава тебе, господи, хоть что-то началось.

Перевернувшись на спину, я оценил создавшуюся обстановку.

Упырь от удара упал (прощай, ещё один крест) и тем самым дал ребятам время перегруппироваться. На меня они даже не взглянули, что наполнило отцовской гордостью моё трепещущее в ожидании развязки сердце.

— Доспехи есть? — быстро спросил Алексей.

Неофит кивнул, пальцы его шевельнулись — он пока ещё не очень хорошо умел изображать Знаки мысленно.

— Пошёл! — сказал Алексей.

Неофит бесстрашно кинулся к поднимающейся рычащей твари. Зарядил с ноги в висок и крикнул:

— Эй, ты! Чего из могилы вылез? Жопа с клыками!

Упырь, возмущённый до крайности, вскочил на ноги и навис над Неофитом. Видимо, планировал вонзить в него клыки и насосаться крови. Это старые упыри могут годами без крови жить — сухие, выдержанные. А молодым надо жрать постоянно. Ещё, небось, и гадят у себя в могиле. Фу, блин, аж думать неприятно.

В общем, Доспехи Неофиту не понадобились. Алексей подскочил сзади и избыточно сильным ударом меча снёс упырю голову.

Меч пролетел через шею, как сквозь воздух. Алексей, ругаясь, пошатнулся и пробежал несколько шагов между могилами, чтобы не упасть.

И в тот миг, когда ему, наверное, казалось, что уже точно не упадёт, долбанула молния. Издав тонкий всписк, Алексей повалился набок.

Неофиту в сложившейся ситуации пришлось тяжелее всех. Его окатило потоком зелени из артерий упыря. Голова упыря, слетев, треснула пацана по маковке. А в завершение он ещё и поймал в объятия падающее безголовое тело.

— Помогите! — верещал Неофит, извиваясь под нифига не лёгким дядюшкой Алексея. — Спасите! Фу!

Оклемавшийся Алексей подбежал и оттащил от пацана тушу своего родственника.

Я похлопал в ладоши.

— Молодцы, ребята. Мо-лод-цы. Ну, начнём разборы полётов с хорошего. Мы живы, тварь мертва. Результат исключительно положительный.

Ребята, даже залитый зеленью Неофит, радостно заулыбались.

— Теперь о грустном. Позволили упырю перехватить инициативу. Растерялись. Плана не имели. Хотя знали, на кого идём, и что будет. Если бы упырь напал неожиданно, оба лежали бы мёртвыми.

Улыбки померкли.

— Серьёзней надо к делу относиться, — подытожил я. — На охоту идёшь — думаешь об охоте. Видишь тварь — убиваешь тварь. Желательно раньше, чем она успеет понять, что происходит. С упырями так и вовсе шутки плохи. Впрочем, с любыми тварями шутить — такое себе. Вы на меня-то не смотрите, я шучу в рабочем режиме. С меня пример брать не надо, плохо кончите… Ладно, всё. Разбор полётов закончен. Подвиньтесь.

Когда ребята разошлись, я Красным петухом испепелил тушу упыря. Костей оказалось три. Всего-навсего.

Я кивнул на них:

— Делите меж собой, не претендую.

Не без удовлетворения заметил, что Алексей подвинул Неофиту две кости. Ну теперь прям даже совсем не стыдно становится! Отчего бы такого человека в Орден не принять. Да, охотник из него хреновый, зато человек получается вполне себе ничего. А кроме того, всегда под рукой один юнит для номинального включения в десяток, сотню, тысячу, и чего мне там ещё со временем может понадобиться.

Сзади вдруг раздалось чавканье. Я мгновенно развернулся, выставил перед собой меч. Даже сам не успел заметить, как из ножен вытащил — вот что рефлексы животворящие делают.

А увидел — Тварь. Которая стояла промеж могилок и чавкала, глядя на меня честным горящим глазом.

— Ты как тут оказалась?! — возмутился я. — Сказала же, что в воду не полезешь!

— Так вы дорожку ледяную оставили.

— Кгхм… Ну ладно, оставили. Было дело. И давно ты тут?

— С самого начала.

— И что делаешь?

— Жру.

— Что ты, мать твою, на кладбище-то жрёшь?

Обнаружь я, что Тварь разрыла могилу — прибил бы на месте. Ну, есть всё-таки границы, которые нельзя переступать. Но Тварь ответила: