Я выхватил у Ползунова цепь, вторую схватил Демид. Мы обернулись, но андроида позади себя не увидели. Зато услышали размеренные удары.

— Чего это он? — пробормотал Демид.

— К людям рвётся, соскучился по общению. Что за той стеной?

— Цех, — Ползунов аж побелел.

— Уводи рабочих, быстро! Демид, за мной!

Мы бросились бежать обратно.

Логика твари работала примитивно — андроид пёр туда, где чувствовал максимальное скопление людей. На что он будет способен с работающей башкой, оружием в руках и прямоходящим, думать не хотелось.

Подбежали мы, чтобы увидеть свежеобразованный пролом и шагнувшего в него андроида. В цеху завопили.

— Уходите! — услышал я голос Ползунова. — В двери, в окна — все на улицу, быстро!

Зазвенели оконные стекла. Послышался топот ног, крики.

Я повернулся к Демиду.

— Полёт, и сверху накидываем цепи!

Демид кивнул. Мы бросились в пролом.

Андроид ковылял к ближайшему окну. В окно лезли люди. Один успел перевалить через подоконник, второй оглянулся, завопил и сорвался на пол.

— Да чтоб тебя!

Я скастовал Удар. Человека протащило по полу, в противоположную от андроида сторону. Здоровенный кулак сжался над тем местом, где только что был человек, ухватив пустоту.

Андроид обиженно взревел. Припадая на левый бок, попёр к лежащему на полу.

А мы с Демидом взлетели. Первое кольцо, образованное цепью, упало на пол и заключило андроида в блестящий круг. Дальше самым сложным было обматывать эту тварь, одновременно удерживая Полёт. В момент, когда андроид занёс ногу над лежащим на полу рабочим, цепь обвила его колени. Андроид дёргался, но вырваться уже не мог. Я обкрутил его цепью с ног до головы. Поверх цепи добавил вторую, поданную Демидом.

После этого мы опустились на пол.

Андроид, украшенный блестящими витками, ревел, как стадо бизонов. Рабочий, лежащий на полу, мелко дрожал.

— Вставай. — Я поднял его, потащил к двери. — Давай-давай, вали. Не гневи судьбу, второй раз не факт, что проканает.

А сам бросился в лабораторию, где оставил комп. Увидел треснувшую крышку. Сердце ёкнуло. Открыл. И разразился такой прочувствованной фразой, что подбежавший Демид уважительно крякнул. После чего поинтересовался:

— Что?

— Вот. — Я кивнул на монитор. Который вместо схемы показывал чёрный треснувший экран.

— Тю, — фыркнул Демид. — Была б печаль — трещинка! Залатай, да и всё.

— Залатать?

— Ну. Нешто не умеешь?

Я хотел поблагодарить за смешную шутку, но вдруг вспомнил Гравия, восстановившего стену в моей башне.

— Не умею. А ты?

— Я тоже, — Демид развёл руками. Но тут же обнадежил: — Бабка моя умеет, она в молодости охотницей была. Сейчас-то старая, конечно, слепая на один глаз, но второй ничего, глядит. К ней вся наша улица ходит починяться. Хошь, пробежимся?

Я подавил позыв истерически заржать. Лечить инопланетную компьютерную начинку посредством бабкиных заговоров до сих пор не доводилось. Хотя, с другой стороны, я ж ничего не теряю.

— Ну давай, погнали к твоей бабке, уболтал.

Демид быстро накидал на полу якорь, схватил меня за руку, и мы перенеслись к маленькому домику, судя по ощущениям, где-то на задворках Петербурга. На крылечке русоволосая красавица с косой в ногу толщиной вытряхивала ветхий половичок.

— Хорошо сохранилась, — похвалил я. — Такие бабушки нам нужны!

Демид не обратил внимания на мой вежливый комплимент и обратился к девушке:

— Здравствуй, Глафира! Бабуля дома? Шьёт чего, али вяжет?

В голосе слышалась непонятная детская надежда.

— Какой там! — фыркнула девушка, продолжая встряхивать половичок. — Где всегда.

— Эх! — расстроился Демид.

И быстро зашагал прочь от дома.

Я, сжимая под мышкой поломанный комп, заторопился следом.

— Демид, а что, собственно, происходит? Мы куда идём?

— В кабак, — вздохнул Демид.

— То есть, мы уже настолько разочаровались в нашем деле? Я что-то пропустил?

— Да сейчас сам всё увидишь.

Кабак — совершенно затрапезный, из тех, в которые я бы по доброй воле не зашёл никогда, — случился через пару минут. Демид решительно толкнул дверь, и мы оказались внутри.

Н-да… Сразу классика вспомнилась: «В дом заходишь как всё равно в кабак. А народишко — каждый третий — враг». У женщин есть такое присловье — «взглядом раздевает». Я вот сейчас почувствовал, как нас с Демидом взглядами ограбили и убили. А потом снова ограбили — ну, мало ли. Вдруг в первый раз что-то пропустили. Кажется, даже меч занервничал в ножнах, я ощутил между лопатками тепло.