— Организуй-ка мне стрелу с этим прекрасным человеком.

— Чего организовать? — захлопал глазами Алексей.

— Встречу. Скажи, мол, так и так — Владимир Давыдов хотел бы встретиться и поиметь с вами беседу.

— А может, не надо?

— Надо, Лёша. Надо. Делай.

Тут Мстислава, до сих пор дисциплинированно молчавшая, подала голос:

— И вот это — тоже охотник, что ли? — указала кивком на Алексея.

— На административной должности, — сказал я. — Непосредственно на тварей выходит редко, но здесь, в доме, по хозяйству все вопросы решает он. Будете тесно сотрудничать. Так что знакомьтесь. Мстислава Мстиславовна, Алексей Феоктистович.

Мстислава, как я заметил, попыталась одними губами повторить отчество. Получилось так себе, и бодрая старушка приняла мудрое решение:

— Славкой зови, — миролюбиво ткнула она Алексея в грудь сухим кулачком. — Чего там церемониться, Алёшка. Все свои.

Ползунов нынче вечером пребывал дома в компании одной лишь Александры Урюпиной. Некроинженер для разнообразия отсутствовал, что, похоже, Александру лишь радовало. Вряд ли Юлиан Юсупович способствовал насыщенной половой жизни влюблённых. Я представил, как в самый разгар действа тот врывается в спальню, бормоча что-то вроде: «Вы знаете, Иван Иванович, я думаю, что вы здесь даёте неправильный угол. Согласно моим расчётам, половое сношение будет более продуктивным, если…»

— Чему вы смеётесь? — прищурилась Александра.

— Не обращайте внимания, — отмахнулся я. — Жизнь — вообще смешная штука.

Мы сидели за обеденным столом. Моему присутствию, как ни странно, Александра вовсе не огорчалась. Впрочем, я и мешать не собирался. Помогать тоже желанием не горел.

Вообще, глядя на эту пару, я вдруг вспомнил Катерину Матвеевну. Тонкий лучик невинности в окружившем меня мраке разврата. Не то чтобы я так уж страдал в этом мраке. Совсем даже наоборот: темнота — друг молодёжи. Но лучик-то, лучик! Надо бы Катерину Матвеевну навестить. Вот разгребу немножко дела, и немедленно.

— Как с проектом производства? — обратился я к Ползунову.

— Готов, — кивнул тот. — Буквально сегодня с Юлианом Юсуповичем закончили чертежи и расчёты. Построить цех с этим вашим конвейером, обучить рабочих, всё отладить… Ну, при самом благоприятном раскладе, если прожект получит монаршее одобрение…

— Получит.

— К весне можно будет рассчитывать на первую партию пауков. Кстати говоря, как ты предполагаешь их использовать?

Я пожал плечами.

— Ну… «Твари. Убивать». Как ещё-то использовать оружие?

— Это понятно. Я про технические тонкости. Пауки ведь, как ты успел заметить, не самоходны, они будут подчиняться хозяину. И если все будут привязаны к одному, то все, как один, будут выполнять единственную команду. Это, безусловно, создаст огневую мощь, но не позволит гибко реагировать на изменение ситуации. А в Пекле это, сколь я понимаю, немаловажно.

— Ну да, — задумался я.

— Другой вариант — у каждого охотника свой паук. Но тут тоже должны присутствовать осторожность и вдумчивость. Я полагаю, охотнику очень легко будет увлечься и уйти вслед за конструктом в такие дебри, откуда он не выберется живым. Конструкт, разумеется, будет биться, но не сможет контролировать абсолютно всё.

— Верно, верно… Для начала я думаю присвоить личных пауков самым проверенным и вменяемым из охотников, тем, на кого лично я без вопросов смогу положиться. Так пройдёт вторая волна испытаний. Ну а потом уже раскатаем обнову на всех. И там — да, разумеется, будут случаи гибели по собственной дурости или неудачливости, будут потери людей и конструктов. Не без того, Иван Иванович, такова уж доля охотников. Но зато в общем и целом мы обретём огромную силу, которую сможем противопоставить тварям, заполонившим Пекло.

— Полагаете, удастся очистить Европу целиком?

— Полагаю, это — вопрос времени. Мёртвые твари — это новые кости. Новые кости — это новые конструкты. Новые конструкты — это мёртвые твари. Если грамотно наладить производство, то…

— Господа, неужели так обязательно даже за обедом говорить о делах? — вмешалась Александра. — Ну право же… Я понимаю всю важность того, что вы обсуждаете, но ведь иногда необходимо и отдыхать. Вы не находите?

Тут у меня в кармане зажужжало. Я промокнул губы салфеткой, извинился и достал амулет. Сжав в нужном месте, хотел уже сказать «приём», но из амулета полетел такой плотный поток грохота и матерных воплей, что вопросы, в целом, сделались лишними.

— Прошу меня простить. — Я встал. — Дела государственной важности вынуждают покинуть. Благодарю за ужин.

И мгновенно перенёсся в «Пале-Рояль».

В номере было темно, и шла драка. Это всё, что я понял. Бились ожесточённо. То и дело взвизгивал Николка.

— Господа, — сказал я, — погодите секунду, свет зажгу.

Пяток Светляков поднялись к потолку, озарив помещение тусклым светом. Н-да, администрация будет в восторге. Стол — пополам, стулья — в труху, ковёр комом, повсюду брызги крови.