— Владимир Всеволодович, — сказала она, — до меня дошли слухи…

Я кивнул. Государыня осеклась.

— Вы знаете, что за слухи?

— Я знаю, что произошло. Но в какой именно интерпретации информация дошла до вас, не знаю. Очень интересно услышать.

— Что ж. Извольте. До меня дошли слухи о том, что в мастерской Ползунова случилось несчастье. Некий опытный образец оружия, о котором мы говорили, вышел из-под контроля, причинил разрушения и убил нескольких человек.

Императрица уставилась на меня выжидающе. Я нахмурился.

— И, я так понимаю, даже трупы есть?

— Прошу прощения?

— Ну, это ведь не просто слова, иначе вы бы меня, полагаю, не вызвали. Есть реальные тела работников мастерской Ползунова?

— Разумеется, есть. Согласно моим сведениям, вы там были и не могли не видеть…

— В том-то и дело, ваше величество, что я там был. И точно знаю: в результате инцидента никаких жертв не случилось. Все работники вовремя сумели уйти.

— Вот, значит, как… — Императрица прошлась по кабинету в глубокой задумчивости. — Значит, этот человек ни перед чем не остановится…

— Ваше величество. Сейчас идёт война людей с тварями. Если человек играет против людей на стороне тварей, он, само собой, ни перед чем не остановится. Он уже прошёл все возможные стадии предательства по определению. Это наивные охотники, которым он и подобные ему дурят головы, могут верить в то, что в конечном итоге они действуют на благо рода человеческого. Им так проще заставлять себя гнусности делать. А уж сами эти подонки — тут без вариантов.

— Ваш ход мыслей совпадает с моим.

— Сколько человек якобы погибло?

— Трое. Имён не помню. Один, говорят, молодой парень, недавно появился…

— Но не Дорофеев же? — вырвалось у меня.

— Что?.. Ах, нет, такой фамилии не было точно. Речь ведь не о тех самых Дорофеевых? Графский род?

— Именно о них.

Императрица подвисла.

— А что отпрыск этого благородного рода забыл в мастерской Ползунова?

— Ну, вы ещё спросите, что там забыл отпрыск рода Давыдовых…

— С вами как раз понятно, у вас в этом предприятии пай, и вы, находясь там, блюдёте свои интересы.

Я только головой покачал в восхищении. Ну, государыня! Держит руку на пульсе, куда там товарищу майору. Только попробуй налог не заплатить вовремя.

— Дорофееву просто нравятся механизмы, — объяснил я. — Человек нашёл себя.

— Лучше бы этому человеку временно потерять себя для Петербурга, — отрезала императрица. — Боюсь, что ничем хорошим в текущих реалиях это для него не окончится.

— Понял, примем меры.

— А тот погибший, о котором я говорила — там вместо фамилии была будто какая-то кличка…

— Рябой? Стенька Рябой?

— Да, как будто бы так. Вы с ним знакомы?

— Он мой осведомитель, двойной агент. Встречался с нашим главным врагом, получал от него указания… Но, видимо, тот что-то заподозрил. И нет у меня больше двойного агента.

Я вздохнул. Не то чтобы так уж скорбел по Стеньке, человечишко был — дерьмо ещё то. Но даже он такой бездарной смерти не заслужил. Вполне ещё мог исправиться.

— А от кого вы получили всю эту информацию? — Я вернулся к делам насущным, которые нужно было решать быстро и эффективно. — Источник отследить получится? Тот, кому выгодно дискредитировать Ползунова, и есть наш клиент.

— Увы, — развела руками императрица. — Только в сказках злодей сидит рядом с государем и нашёптывает ему вредные советы. В действительности этот человек действует очень скрытно. Однако я чувствую, что он близок. И нужно его как-то вывести на чистую воду.

— Ну значит, давайте действовать.

— У вас есть план? — воззрилась на меня императрица.

— Нет, я не употребляю и вам не советую. Натрезвяк сделаем. Есть у меня один человек, скажем так. Но потребуется человек и от вас.

— Кто именно?

— Это уж вы сами решите. Человек, вхожий во дворец. Не самая мелкая сошка, но и не министр, понятное дело. Такой, который теоретически может зарулить в приличный кабак к простым людям.

Императрица напряжённо хмурилась, пытаясь представить себе нужного человека. Я продолжал:

— Это должен быть обязательно человек болтливый. Дворец — замкнутая экосистема, и как в любой замкнутой экосистеме, слухи здесь должны разноситься со скоростью света. А нам только того и надо. Слух быстро достигнет нужных ушей.