— Танюха! — взревел, покраснев, Степан. — Чего врёшь-то при всём честном народе?!

Честной народ заржал. Я изрядно озадачился. На колдуна Степан походил весьма слабо. Откровенно говоря, вообще не походил. Обычный деревенский парень, добрый и простодушный.

Неофит начинал испытывать неудовольствие. Его душа жаждала зелёной крови, родий и возвышения.

— Амулет отдай, — решил я.

Степан сунул мне дрожащей рукой звенящий амулет. Я бросил его Кузьме.

— Дальше пусти.

— Кто там следующий? — тут же включился Кузьма. — Я помню, следующим Олупий стоял. Где Олупий? Куда делся?

Люди заозирались.

— Только что тут был…

— Да вон он, к дому идёт! — крикнул кто-то.

— Эгей! Олупий! А ну, вертай взад! Куды попёрся, окаянный? Олупий! Хватай его!

Народ радостно — всё развлечение — ломанул за Олупием. А тот, обернувшись, махнул рукой. И…

— Началось! — ахнул восхищённый Неофит.

Крысы брызнули из-под каждого дома и сарая. Где и как они прятались, осталось за кадром, но факт налицо: крысы бросились на защиту колдуна.

— Давай, руби, — скомандовал я. Прикрикнул на крестьян: — Жить хотите — не разбегайтесь! Сбейтесь в одну кучу, тогда целы останетесь!

Люди послушались. Я скастовал Защитный круг.

Вовремя. Крысы, без всякого стеснения, перешли в атаку. Неофит помчался в бой. Первый же взмах мечом — удар — молния. Ох и везучий пацан! Не в каждой крысе родия-то содержится, далеко не в каждой. Ну, пусть прокачивается. Тут и на меня хватит. И на меня, кстати, тоже уже несутся…

— Барин! — взвыл Степан. — Дозволь жену защитить! Дозволь шевелиться!

Я убрал меч у него из-под подбородка. Потом, чуток подумав, развернул его рукояткой вперёд и сказал:

— Защищай.

Степан в экстренной ситуации не стал тупить. Схватил меч и рубанул крысу. Ещё одна прыгнула на Танюху. Которая к односельчанам не присоединилась, стояла рядом с мужем. Завизжала. Но Степан не подкачал — резко развернувшись, перерубил крысу пополам в полёте. И в него ударила молния.

— Охренеть не встать, божечки-кошечки, да это ж охотник, — прокомментировал я. — Ну как настроение? Веселее, чем кур душить?

Степан обратил на меня обалделый взгляд берсерка.

— Куда как веселее, барин! Век бы бил эту сволочь!

— Успеется. Меч верни.

Ещё двух крыс, приближающихся к нам, я подпалил Красным петухом. Степан восхищенно охнул. Меч вернул с сожалением во взгляде.

— Всё, теперь ступай туда же, — я кивнул на сбившихся в кучу крестьян. — Беседу продолжим позже.

Ситуация, в целом, понятна. Проморгали как-то охотника, вот на него и среагировал амулет. Но сейчас надо проблемы решать сообразно пирамиде приоритетов. На вершине этой пирамиды — нашествие крыс. И Неофит с ними один явно не управится, как бы ему того ни хотелось.

Я встал рядом с Неофитом, прикрыл пацану спину. Крыс к нему старался подпускать дозировано, так, чтобы у Неофита хватало сил и времени отмахиваться. Тех тварей, что переваливали за критическое количество, глушил Морозом. Красного петуха больше не использовал, пожарная безопасность — наше всё.

Неофиту надо отдать должное, бился он как лев. Ну, со скидкой на физуху десятилетнего сопляка, конечно. Это такому, как мне, крысу на лету рубануть — раз плюнуть. А для пацана, в котором собственного веса — тридцать кило, задача серьёзная. Просто-напросто физически тяжело. Неофит, впрочем, положил не меньше десятка крыс, и только потом прохрипел:

— Устал.

Это я и сам видел, но хотел узнать, хватит ли ума признаться. Хватило.

— Если бы меня рядом не было, что бы ты делал?

— Переместился бы в оплот и на помощь позвал.

— Амулет Перемещения с собой? Заряженный?

— Да.

— А если бы его не было?

— Да что ж я, дурной совсем? — обиделся Неофит. — Кабы не было, неужто биться бы полез с таким полчищем?

— А что бы ты делал? Вот, оказался бы тут и правда один — без меня, с разряженным амулетом, не готовый к бою. И?

Неофит не раздумывал.

— Людям велел бы прятаться. А сам Доспех бы накинул, коня взял да поскакал в оплот за подмогой.

— Молодец, — похвалил я. — Зачёт!

На то, чтобы выкосить оставшихся крыс, хватило нескольких крепких ударов Морозом. Тринадцать родий — как с куста. Да с тех, что перед этим набил, ещё восемь насыпалось. Неофит завистливо вздохнул.

Я выждал некоторое время, убедился, что крысы закончились, и убрал Защитный круг. Объявил крестьянам:

— Всё! Наши победили. Где этот ваш Олупий, куда пошёл? Кто видел?