— Что ты имел в виду, когда сказал, что ее комната была прослушивается? — Лорен спросила Сэма.

— Гедеон установил жучки в ее комнате.

Адила заправила прядь волос за слегка заостренное ухо.

— Он параноик — всегда был таким, с тех пор как мы были детьми. Я не знаю, когда у него было время установить подслушивающее устройство в моей комнате после смерти Атарахи или как он вообще попал в мою комнату.

— Тыои двери не волшебные, — ответил Сэм.

— Взломать замок легко.

Лорен подошла к окну и уставилась на улицу, размышляя.

— Если он планировал смерть Атарахи достаточно заранее, он мог бы сделать это раньше.

Она остановилась и посмотрела на Адилу.

— Вы с Каем были близки, не так ли?

Адила кивнула.

— Он, должно быть, думал, что Кая не осудят, потому что он был невиновен. Зачем шпионить за мной?

Его поразило осознание.

— Что, если он шпионил за всеми вами тремя?

Адила посмотрела на него как на идиота.

— Гедеон никогда не ходил в Винкулу.

Сэм сжал губы и помолился о терпении. Объяснения были не его сильной стороной.

— Кай часто останавливался в Эрдикоа.

Все еще глядя в окно, Лорен обратилась к Адиле.

— Позволь мне убедиться, что я правильно понимаю. Гедеон каким — то образом шпионил за тобой в течение пятисот лет.

— Да.

— Ты поняла это вскоре после того, как Кай был приговорен.

— Да.

Лорен недоверчиво развернулась на каблуках.

— Какого черта ты не убрала устройство из своей комнаты?

— Я не смогла его найти, — отрезала Адила и указала на Сэма.

— Он использовал свою ангельскую силу и обнаружил его в моем сейфе.

Глаза Лорен превратились в щелочки.

— Я тебе не верю.

Сэм встал между двумя женщинами, когда Адила сделала угрожающий шаг вперед.

— Мне все равно, верите вы мне или нет. Это правда. Я не ровня ни одному из моих братьев, и вам придется простить меня, если я не сыграла героя против своего брата — психопата, в то время как другой был надежно заперт в другом царстве.

Ее глаза вспыхнули, когда она перевела взгляд с Сэма на Лорен.

— Мне не было и тридцати лет, когда все случилось. Я была напугана до смерти, и мне не с кем было поговорить. Нашим родителям стерли память и отправили в Эрдикоа. Атараха ушла, а Гедеон был убийцей, шпионил за мной, мешал мне поговорить с Каем. Что бы ты хотела, чтобы я сделала?

Сэм молчал, потому что Адила была права. Она ничего не могла поделать, потому что раскачивание лодки с Гедеоном привело бы к ее гибели. Они не могли предположить, что у безумия Гедеона был иной способ, кроме ненависти и жажды власти.

Когда человек жаждет власти, логика уступает место инстинкту, и жадный разум инстинктивно делает все возможное, чтобы получить то, что он хочет.

Лорен ухмыльнулась Адиле.

— Я не знала, что в тебе есть это, маленькая золотая девочка.

Адила усмехнулась. Самый быстрый способ заслужить уважение Лорен — это постоять за себя, и ответ Лорен означал, что она поверила Адиле. Сэм вздохнул с облегчением. Они бы ничего не добились, если бы эти двое вцепились друг другу в глотки.

Вздохнув, Лорен раздраженно взмахнула рукой в воздухе.

— Давайте посмотрим фактам в лицо. У Гедеона повсюду шпионы. Рори не может пойти к Адиле, потому что сила Адилы — убирать изгоев.

Адила нахмурилась на нее.

— Адила ничего не может сделать в Столице без контроля Гедеона. Рори умрет, а Гедеон продолжит править вечно, если Кай не сможет прорваться сквозь магию Серафима, запирающую его в тюрьме.

Когда она так это сказала, их ситуация показалась еще хуже.

— Что это нам дает? — спросила она двух других.

Трое замолчали. Их единственной надеждой было освобождение Кая, каким бы невозможным это ни казалось, потому что не было способа отправить Рори в Винкулу, не рискуя отправить ее в ад.

Воссоединение короля Умбры и его супруги было их приоритетом, потому что Гедеона нельзя было победить, пока это не произошло. Кай уничтожил бы себя без Рори, а Гедеон был слишком умен, чтобы подпустить кого — либо достаточно близко, чтобы обезглавить его или вонзить нож в сердце. Убить его мог только тот, у кого была сила, достаточно сильная, чтобы соперничать с его собственной.