Кай остановился и повернулся к ней.

— Я бы хотел услышать, почему Весы Правосудия решили, что меня нужно запереть на пятьсот гребаных лет.

Его гнев нарастал. Как она смеет защищать действия его сестры? Прохладное жжение распространилось на его плечи, и он знал, что найдет под рубашкой.

— Потому что ты горевал и злился, — огрызнулась она в ответ.

— Ты бы пошел за Гедеоном, не испытывая ничего, кроме чистой ярости, пока он сидел в засаде. Он бы убил тебя, Кай.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — кипятился он.

— Я сильнее Гедеона, когда у меня есть доступ к обоим мирам. У него даже не было силы, пока он не убил мою сестру. Он был совершенно необученным!

Лорен подняла пустую руку.

— Успокойся, Кай, и дай мне закончить.

Он глубоко вздохнул и кивнул.

— Весы правосудия сказали, что тебе нужно что — то, прежде чем ты сможешь победить своего брата.

Ему хотелось врезать кулаком в стену.

— Что именно мне было бы нужно? Если она приговорила меня, потому что я был зол, почему не только на год или два?

Лорен многозначительно посмотрела на него, и это щелкнуло.

— Через пятьсот лет после того, как мне вынесли приговор, Рори прибыла в Винкулу.

Ангел кивнула.

— Адила не знает, почему или что это значит, но это все.

— Ее сила также велела ей избегать меня в течение пятисот лет? — спросил он, не в силах скрыть горечь в своем тоне.

— Я устроила ей ад, если тебе от этого станет легче, — предложила Лорен.

— Пока я не поняла, что у нее не было выбора. Гедеон шпионил за ней с момента твоего ареста, возможно, дольше.

Кай открыл рот, но Лорен подняла палец.

— Тебе нужно поговорить с ней об этом, но до тех пор знай, что у нее была причина для своих действий. Что — то вышло из — под ее контроля, а что — то из соображений самосохранения, но важно то, что если ты сможешь выбраться отсюда, она на твоей стороне.

Кай хотел, чтобы это было правдой, но он был недостаточно туп, чтобы верить всему, что говорят его братья и сестры без доказательств.

Они прошли через дворцовые ворота и пересекли внутренний двор к главному входу.

Они с Лорен поприветствовали стражников, когда вошли внутрь.

— Держите Рори как можно дальше от Гедеона.

Он улыбнулся проходящему мимо дворецкому.

— Это включает в себя недопущение ее в Столицу.

— Ей не нужно будет ехать в столицу, как только Сэм скажет ей, что Адила не может отправить ее обратно, — заверила его Лорен.

Это не заставило его чувствовать себя лучше.

Они устроились в его кабинете, и Лорен положила ноги на его стол, разворачивая сэндвич. Он нахмурился и ручкой сдвинул ее ботинок с края.

— Мне нужно увидеть друзей Леноры и Рори, — пробормотала она, когда крошки упали ей на колени.

Его руки застыли в воздухе с бутербродом на полпути ко рту.

— Почему?

Лорен поставила свою еду и достала телефон из кармана.

— Рори записала для них видеосообщения.

Она достала другой телефон и протянула ему.

— Этот можешь оставить себе.

Он не смог схватить устройство достаточно быстро. Экран был черным, и он выжидающе посмотрел на нее.

— Удерживай нижнюю кнопку нажатой в течение трех секунд, чтобы включить его, — объяснила она.

Следуя ее инструкциям, он увидел, как загорелся экран, и глаза Рори уставились на него из — за кофейной кружки. Он изумленно уставился на экран, водя пальцем вниз по экрану, но он изменился, и появилось несколько значков файлов.

Нахмурившись, он снова нажал на нижнюю кнопку, сделав экран черным.

Щеки Лорен надулись, а ее тело затряслось от сдерживаемого смеха.

— Я установила эту картинку в качестве основного фона.

Его лицо скривилось, когда он перевернул устройство в руке.

— Что это значит?

Наклонившись вперед, она нажала на кнопку, осветив экран.

— Первый экран — это ее фотография, и когда вы проводите пальцем вбок, появляются ваши приложения.

Он вернулся к ее фотографии, зная, что будет смотреть на нее бесконечное количество раз каждый день.

— Спасибо, что принесла мне это.

Подняв глаза, он поднял трубку.

— Когда ты вернешься, можешь ли ты принести одно из ее полных изображений лица?

Лорен тихо встала и обошла стол.