«Кто это может быть? Харука? Или, может, кто-то из учителей? А может та чертовка — Мияко? Или же… Акане. Если она — выпровожу её!»

Она отложила нож и вытерла руки полотенцем, собираясь пойти открыть, как вдруг услышала шаги. Обернувшись, увидела Казуму, который спускался с лестницы, неся в руках несколько пакетов, набитых книгами.

«Манга? — приподняла Юкино бровь. — Что он задумал?»

Казума прошёл мимо неё, не говоря ни слова. Его лицо было по-прежнему холодным, но в бесчувственном взгляде теперь была какая-то цель. Он открыл дверь, и на пороге показался мужчина лет пятидесяти, в строгом чёрном пальто и с элегантным рыжим портфелем.

— Ямагути-кун? — произнёс мужчина с лёгкой улыбкой. — Извините за беспокойство. Вы ведь… продавец?

— Да, это я, — ответил Казума спокойным голосом. — Манга вся здесь, как договаривались.

Он поставил пакеты у двери, и мужчина присел, чтобы осмотреть их содержимое.

— Отлично, просто отлично, — пробормотал он, бережно вынимая один из томов. — Идеальное состояние. Эта серия — редкость, да ещё и в полном комплекте. Вы, должно быть, фанат с большим опытом?

Казума коротко хмыкнул.

— Когда-то был. Теперь это просто вещи.

Мужчина поднял на него взгляд, слегка удивлённый тоном, но ничего не сказал. Он закрыл пакет, достал из портфеля толстый конверт и протянул.

— Как договаривались. Полная сумма.

Казума молча принял деньги, быстро пересчитал и убрал в карман.

— Спасибо за сделку.

— Нет, это вам спасибо. Такие сокровища на дороге не валяются. Если у вас вдруг найдётся что-то ещё, не стесняйтесь обращаться.

— Посмотрим, — бросил Казума, уже закрывая дверь.

Мужчина ушёл, а Казума остался стоять в прихожей, держа руку на дверной ручке. Юкино смотрела на него с кухни, чувствуя, как внутри нарастает ком.

— Ты продал свою коллекцию? — осторожно спросила она.

Казума повернул голову, встретив её взгляд.

— Она мне больше не нужна.

Его голос был настолько спокойным, что у Юкино пробежал холодок по спине. Она не стала спорить, но внутри всё кипело от вопросов. Зачем он это делает? Почему именно сейчас?

Казума молча поднялся обратно в свою комнату, оставив её стоять на кухне с ножом в руке и тяжёлым грузом на душе…

…

Юкино продолжала готовку и взглянула на телефон, стоило экрану засветиться. Имя Харуки мигало на дисплее, требуя незамедлительного ответа. Она нажала на зелёную кнопку и прижала трубку к уху.

— Привет, Харука, — её голос был чуть приглушённым, но спокойным.

— Юкино? Это я. Как… как там Казума?

Юкино напряглась.

— А что с ним?

— Ну, он же ушёл прямо с урока. Просто встал и вышел. Даже не переобулся. Это странно, не находишь?

Юкино глубоко вдохнула, стараясь говорить ровно.

— Он дома. Наверное, просто плохо себя почувствовал.

На том конце провода повисла короткая пауза.

— Ты уверена? Он выглядел… странно. Будто совсем другой человек. Я подумала, может, что-то случилось?

Юкино стиснула телефон, но голос остался мягким.

— Харука, с ним всё нормально. Немного приболел, вот и всё. Наверное, вирус подхватил. Такое бывает.

— Ну… ладно. Но если что-то нужно, скажи. Я беспокоюсь за него.

Юкино кивнула, хотя Харука не могла этого видеть.

— Конечно, передам. Спасибо, что позвонила.

— Береги его, хорошо?

— Берегу, — тихо сказала Юкино, закончив звонок.

И убрав телефон, на мгновение замерла, облокотившись на край стола. Вздохнула. Пальцы нервно теребили край полотенца.

«Харука права. Казума сейчас другой. Но что я могу сделать? Как помочь тому, кто даже не хочет, чтобы его трогали?»

Юкино посмотрела в сторону лестницы. Её сводный брат всё ещё был там, за закрытой дверью. Такой далёкий и в то же время такой близкий.

…

Через двадцать минут Юкино разложила удон по тарелкам и поставила на стол. Казума уже сидел напротив, смотря в пустоту. Лицо было холодным, бесстрастным, как высеченным из камня.

Она молча села, стараясь не выдавать свою тревогу. И они приступили к ужину. Ели молча, в тишине, только тихий стук палочек о тарелки нарушал эту пустоту.

Юкино краем глаза украдкой наблюдала за ним. Казалось, он ел не потому, что был голоден, а просто потому, что так нужно.

Внезапно Казума нарушил молчание, произнеся бесцветным голосом, если такой вообще существует: