— Давай не будем переходить к массовым убийствам, — сказала она, подняв руку.

— Я могу позаботиться о себе, и я обещаю тебе, я оглянусь, прежде чем снова сбегу по лестнице.

От его небрежного пожатия плечами у нее заныли зубы.

— Я имел в виду то, что сказал. Ты здесь не в безопасности, и это моя вина. Позволь мне защитить тебя.

— Нет, — решительно ответила она.

— Почему ты так внезапно передумал?

Он подошел ближе, не отвечая.

— Потанцуй со мной.

Ее замешательство было ощутимым.

— Ты ударился головой?

— Потанцуй со мной, Аврора, — сказал он низким голосом.

Услышав, как он снова называет ее полным именем, она почувствовала то, в чем не хотела признаваться. Всего месяц назад она планировала соблазнить и убить его, и когда он преследовал ее по садам, что — то изменилось между ними.

То, с чем они оба пытались бороться и с треском провалились. Она знала, что может влюбиться в него так же легко, как простила его. Это было на нее не похоже, и постепенно она чувствовала, что теряет себя и обретает себя одновременно.

— Я потерял тебя? — спросил он, прерывая ее мысли.

Его слова имели двойное значение, и они оба знали это.

Вместо ответа она обвила руками его шею, а он положил одну руку ей на спину, притягивая ее достаточно близко, чтобы ощутить вкус ее дыхания, и каждое место, которого касались их тела, горело наилучшим образом.

Пока они покачивались в такт музыке, едва двигаясь со своего места, он притянул ее еще ближе и наклонил свою голову, чтобы опереться на ее. Они не обменялись ни словом, даже когда его рука переместилась ниже и остановилась у основания ее позвоночника.

— Ты хочешь этого? — пробормотал он, и она уловила нотку опасения в его голосе.

— Нет, — прошептала она, и он напрягся в ее объятиях. — И да.

Она почувствовала, как он расслабился, и, нежно поцеловав ее в волосы, он сказал:

— Это было неизбежно. Твоя душа взывает к моей, а моя к твоей. Мы не смогли бы бороться с этим, даже если бы попытались.

Она откинула голову назад и встретила его пристальный взгляд.

— Ты говоришь так, как будто мы родственные души. Я не люблю тебя, Кай, и если ты любишь меня, ты влюбляешься слишком быстро.

От его хриплого смеха у нее сжался живот, и когда его глаза вернулись к ней, в них плясали веселые огоньки.

— Я не люблю тебя, но я хочу тебя. Так или иначе, ты будешь моей.

Ее брови сошлись на переносице.

— Ты говоришь загадками.

Он снова притянул ее к себе.

— Я знаю.

Она положила голову ему на плечо и позволила музыке унести ее. Это было наименее хаотичным в ее жизни за последнее время, и она беспокоилась, что он соблазняет ее ложным чувством спокойствия.

Она чувствовала, как сильно бьется его сердце в груди, и тени клубились в воздухе, касаясь ее кожи чувственной лаской, и с каждым прикосновением небытия ее тело реагировало.

Рука, держащая ее, мучительно медленно скользнула вниз по ее руке к боку, скользнув по груди сбоку на пути к бедру. Ее тело жаждало его, и она отстранилась, положив руку ему на грудь.

От жара в его глазах у нее перехватило дыхание.

— Ты тихий.

— Вы скучаете по моему голосу, мисс Рейвен? — спросил он низким тембром, заставив ее вздрогнуть.

Он наклонился вперед и прижался губами к ее уху.

— Я не думаю, что ты смогла бы справиться с тем, что происходит в моей голове.

Ее киска пульсировала, и она слегка повернулась, касаясь губами его щеки.

— Может быть, я смогу.

Он опустил голову к изгибу ее шеи и запечатлел легкий, как перышко, поцелуй на ее обнаженной коже.

— Мне интересно, какова твоя кожа на вкус.

Его теплый язык прошелся по ее пульсу.

— Лучше, чем я представлял.

Ее дыхание участилось, и она была бы смущена, если бы не была возбуждена, когда он продолжил:

— Я вспоминаю тебя в саду, когда у тебя подкосились колени, и мое имя слетело с твоих губ.

Его палец скользнул под одну из ее хлопчатобумажных бретелек и спустил ее с плеча.

— Я хочу знать, как выглядит твоя киска, когда она влажная и жаждет моих прикосновений.

Она изменила позу, нуждаясь в трении.

— Будет ли твой сосок галькой у меня во рту, или он уже затвердел?

Он снял с нее вторую бретельку и слегка потянул. Ее груди были маленькими и не могли удерживать свободный топ, и когда он упал до талии, Кай посмотрел вниз и облизнул губы.