— А если Мясник — Мунин и перед нападением начисто сотрет твою память? — бросил он вызов, заставив ее поморщиться.

— Ты бы не помнила ничего из своего обучения.

Мунины контролировали воспоминания, но, что удивительно, они ненавидели находиться среди людей и держались вместе. За пределами города располагалось поселение мунинов, и они держались особняком. Даже если бы она сама не была преступницей, Рори сомневалась, что мунин настолько заботился бы о других, чтобы совершить серию убийств.

— Ты знаешь так же хорошо, как и я, что это не так, — коротко ответила она.

— Ты не сопровождаешь меня, как ребенка, и это окончательно.

Костяшки его пальцев, сжимавших стакан с водой, побелели.

— После того, что случилось с Корой, я не могу рисковать потерять и тебя тоже, — тихо сказал он.

Корди и Кит отвели взгляды, зная, что сестра Рори была больной темой и для нее, и для Дьюма.

— Я не Кора. Не забывай, что я превзошла тебя на тренировках на прошлой неделе. Я могу позаботиться о себе.

— Однажды, — подчеркнул Дьюм.

— Мы тренировались вместе с шестнадцати лет, и ты победила меня только один раз.

— Я думал, вы тренировались только в детстве, — сказал Кит.

— Я хочу посмотреть в следующий раз.

— Мы больше не тренируемся, — сказал Дьюм, качая головой.

— Это было для развлечения. Будучи подростком, она умоляла меня научить ее тому, чему учили меня на тренировках силовиков, и как только мои занятия прекратились, и я присоединился к полиции, закончились и наши уроки.

Он подозрительно посмотрел на Рори.

— Как тебе удалось так сильно улучшиться с момента нашего последнего спарринга?

Они были прерваны покупательницей, поднявшей шум, поскольку она назвала Мясника опасным, предупредив публику ходить парами, и Рори вздохнула, когда Дьюм одарил ее Я же тебе говорил взглядом.

Она, нахмурившись, повернулась к ЭС. Они быстро нашли эту жертву. Из — за выбранных ею мест обычно требовались дни, иногда недели, чтобы найти тело.

Она обернулась.

— Возможно, жертвы заслужили это.

Кит кивнул.

— Возможно, ты права. Помнишь, в прошлом году сказали, что одна жертва разыскивалась по подозрению в убийстве?

Оборотень выглядел задумчивым.

— Если Мясник — линчеватель, это совсем другая история.

Дьюм потер лоб.

— Это не сверхмистический фильм.

Кит проигнорировал его и сделал глоток.

Внутри у Рори возникло неприятное чувство. Что подумали бы о ней ее друзья, если бы узнали? Она потеряет их всех.

Ее мысли были прерваны криками с другой стороны комнаты, и когда она подняла глаза, в воздух полетели кулаки.

— Ради эфира, — пробормотала она и обогнула барную стойку.

Втайне она была взволнована перспективой ударить кого — нибудь после этого нелестного новостного репортажа.

Дьюм остановил ее.

— Даже не думай об этом.

Он встал и направился к дерущемуся дуэту, в то время как другие посетители расступились, давая им достаточно места. Он схватил одного человека за руку и потянул его назад, заработав правый хук в челюсть.

Голова Дьюма откинулась назад, и когда мужчина увидел, кого он ударил, его лицо побледнело, когда он попятился с поднятыми руками.

— Я целился в него, — заявил парень, указывая на человека, которого держал Дьюм.

— Драки запрещены. Ты мог кого — нибудь ранить, — спокойно сказал Дьюм.

— Я не поведу вас двоих в штаб — квартиру, но если я снова увижу вас в этом баре, я не буду снисходителен.

Он повернулся к толпе.

— Кто может отвезти их домой?

Несколько человек подняли руки и подошли к каждому мужчине, схватили их и потащили к выходу. Первые двое мужчин прошли через дверь, не открывая ее, и Рори вздрогнула.

Это были Призраки, иначе известные как фантомы. Они могли проходить сквозь любые неживые объекты, кроме железа, и наблюдать за этим было тревожно. В стены и входы большинства зданий было встроено железо, но в Хлысте были железные решетки, которые опускались после закрытия.

Другого мужчину выводила из бара женщина, которая говорила жарким шепотом, и Рори покачала головой.

Дьюм сохранял хладнокровие, несмотря на удар в челюсть, но Рори на его месте размахнулась бы и насладилась хрустом костей. Она закрыла глаза, испытывая отвращение к самой себе. После смерти Коры ее одержимость местью с каждым днем все больше превращала ее в монстра. Теперь она понимала, почему никто, кроме Аатхе, не мог быть силовиком. Силовики поддерживали закон и защищали граждан Эрдикоа.