– Думаю, если он доживет до пенсии, то уйдет на покой очень состоятельным человеком, – нейтральным тоном ответил Дуглас.

– Он уйдет очень богатым. Но его преданность основана не на деньгах, – ответил Спектер несколько жестче, чем было необходимо.

– Вот как? А на чем же тогда? – не сдержал любопытства Дуглас.

– Я вытащил его из тюрьмы, куда он попал, случайно убив подонка, пытавшегося изнасиловать его сестру. Парень просто не рассчитал свою силу и ударил так, что сломал насильнику шею. Но господ присяжных это обстоятельство не заинтересовало. Его приговорили к двадцати годам каторги. Я прислал своего адвоката и вытащил его. Потом предложил работу. С тех пор Расти не отходит от меня.

– Сложно поверить, – помолчав и переварив услышанное, проворчал профессор.

– И что же тут сложного? – не понял Спектер.

– Люди, подобные вам, слишком заняты, чтобы тратить свое время и внимание на подобные истории.

– Значит, вы, как и многие, считаете меня неодушевленной машиной для добычи денег? – развернувшись к профессору вместе с креслом, спросил калека.

– Дело не в этом. Просто, чтобы узнать о подобном деле, вам нужно было просмотреть колонку криминальных новостей. А, насколько мне известно, люди с вашим образом жизни на такие колонки обращают внимание в последнюю очередь. У вас просто нет времени на изучение подобной информации.

– Вот в этом я вынужден с вами согласиться. Для исследования таких дел у меня есть отдельный штат юристов. И если кто-то из них находит дело, подобное делу Расти, то эта информация сразу попадает мне на стол. Так же, как и информация по различным интересным разработкам, подобно вашему проекту.

– Но зачем вам это нужно?

– Как ни смешно это прозвучит, я верю в справедливость. И пытаюсь восстановить ее всеми силами.

– Вы? В справедливость? – растерялся Дуглас.

– Вы не ослышались, профессор. И именно поэтому я сейчас разговариваю с вами, а не делаю очередной миллион.

– И в чем же справедливость в данном проекте? – удивился профессор. – На мой взгляд, справедливости в этом проекте не больше, чем в баллистической ракете.

– Он вам не по душе?

– Я искал лекарство, – вздохнул Дуглас.

– А почему именно Альцгеймер? Почему, например, не церебральный паралич? Или это только потому, что стало личным?

– Не только. Детский церебральный паралич при нынешнем развитии медицины диагностируется и лечится на ранних стадиях беременности, тогда как болезнь Альцгеймера не лечится вообще. Более того, все разработки по этой теме давно уже почти прекращены.

– Лечится, – скептически хмыкнул Спектер. – Взгляните на меня, профессор. Как, по-вашему, сможет простая семья с далекой аграрной планеты позволить себе оплатить такую операцию для своего ребенка?

– Не уверен, но думаю, нет, – помолчав, ответил Дуглас.

– Вот именно. Много лет я заперт в этом проклятом теле. Я, человек, имеющий возможность получить все, что захочу, не могу получить главного. Здорового тела. Смешно, но даже мои деньги не помогли мне избавиться от девственности. И не потому, что я не могу найти профессионалку, а потому, что сам не способен. Как, по-вашему, это хорошая жизнь?

– Мне сложно судить, – тихо ответил Дуглас, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом от такого признания. – Но чего вы хотите от меня?

– Мне понравилась ваша целеустремленность. И я решил взять этот проект под свое крыло. Давайте договоримся. Вы заканчиваете историю со случайно найденным препаратом, а потом я позволяю вам работать над лекарством, которое вы ищете.

– И в чем заключается ваш интерес? – насторожился Дуглас.

– Вы правы. Он есть. Вы неординарная личность, профессор. Я изучил ваши работы. Вы всегда идете своим путем, не обращая внимания на вопли других о невозможности нахождения решения задачи. И чаще всего находите это решение. Мне это нравится. И у меня есть для вас задача. Сложная. Практически невыполнимая. И если вы найдете решение, то станете одним из самых богатых людей в обитаемой галактике. Это я вам гарантирую.

– И в чем заключается эта задача? – не купился на посулы профессор.

– Вам придется найти препарат, который поможет моим медикам провести уникальную по своей сути операцию. Пересадка мозга. Только не начинайте кричать, что это невозможно.

– Я не собираюсь кричать, но это действительно невозможно, – растерянно протянул Дуглас.

– Почему? Давно и успешно проводятся операции по пересадке органов, конечностей, кожи. Так чем отличается мозг? Разве это не такой же орган, как все остальные?

– Формально да. Но ведь важен не сам мозг, а его связи со всем остальным организмом. К тому же еще более важна его связь со спинным мозгом. Боюсь, это действительно бессмысленный разговор.

– Вы не хотите думать, профессор, – скривился Спектер.

– Вы намекаете на полную пересадку черепной коробки вместе с позвоночным столбом? – спросил Дуглас после короткого молчания. Такой способ описывался в одном из медицинских журналов несколько лет назад.

– Это вы сказали, – чуть заметно улыбнулся Спектер.