Она упёрла руки в бока и нетерпеливо постукивала ногой.

— Почему?

— Это часть их контракта. Я же не связан такими же условиями. Я здесь не по контракту, а по долгу. И ограничения моего долга не включают в себя запрет говорить о Салемаэструсе, — объяснил он. — Только о некоторых деталях его положения.

— Как ты оказался в долгу?

— Я был настолько глуп, что однажды считал Салемаэструса другом, — с горечью произнёс он, качая головой. — Когда его отец приковал его к этому месту в наказание за измену, я был осуждён за соучастие.

— Его отец? — спросила она.

Улыбка Синклера была полна оскаленных зубов, словно у чудовища.

— Король Дьяволов, — произнёс он.

Офелия отшатнулась в ужасе, сделав шаг назад.

— Что? Фантазмой управляет…

— Принц Дьяволов, — закончил Синклер, кивнув в подтверждение. — Салемаэструс пал, безвозвратно влюбившись, и выбрал возлюбленного вместо своего отца. В наказание отец приказал убить его любовника, и теперь Салемаэструс вынужден управлять поместьем Дьявола вечно. Или до тех пор, пока его отец не устанет и не решит освободить его. Что произойдёт раньше.

— А ты как в это вписываешься?

Его верхняя губа скривилась.

— Я пытался помочь ему скрыть возлюбленного.

Офелия нахмурилась. Она не ожидала такой благородной причины от Дьявола.

— А Блэквелл? — спросила она. — Где он в этой истории?

Синклер выпрямился, и по его лицу мелькнула ярость при упоминании имени Блэквелла.

— Этот фантомный ублюдок снова и снова срывал мои планы.

Офелия едва сдержала смех.

— Каким образом?

— Подробности не имеют значения. Важно лишь то, что у меня был шанс выбраться отсюда, а этот чертов призрак всё испортил. Я сделаю всё, чтобы он никогда не увидел свет в конце тоннеля, пока я сам здесь застрял.

— Вот почему ты хочешь, чтобы я отказалась, — осознала она, чувствуя, как пазлы складываются в её голове. — Ты не хочешь, чтобы его освободили — ради мести.

Улыбка Синклера стала напряжённой.

— Ничего личного, дорогая.

— Видишь ли, я собиралась сказать тебе то же самое, — Офелия повернулась, собираясь уйти. — Жаль из-за твоей вендетты, но у меня своя цель, и я не намерена терпеть поражение. Я найду ключ Блэквелла, нравится тебе это или нет.

Его смех заставил её остановиться. Она повернулась, чтобы увидеть, как он начинает исчезать.

— Посмотрим, — прошептал он.

Неприятное чувство поселилось у неё в животе. Она оглянулась в поисках его, но Синклера уже не было. Однако бальный зал оставался нетронутым. Заиграла новая мелодия, танцоры вновь заполнили пол. Офелия направилась к теням за колоннами и попыталась войти в них, но невидимая сила швырнула её назад. Этот мерзавец поймал её в ловушку.

Схватив юбку, она побежала, раздвигая танцующих, пытаясь найти выход из этой комнаты, но её поиски оказались бесполезны.

— Чёрт, — прошипела она, начиная звать Блэквелла. Она ненавидела, что ей снова нужна его помощь, но он не пришёл.

Она снова попыталась его вызвать.

Ответа не было.

Ещё раз.

Никакой реакции.

Этого не может быть… Почему он не приходит? Где он?

Вот тебе и заслуженное, глупая девчонка, — рассмеялся Призрачный Голос. — Попробуй разбить окна. Прыгай к своей гибели.

Офелия повернулась к стеклянной стене. Небо за ней оставалось таким же ясным. Звёзды улыбались ей, мерцая приветственно, пока она подходила ближе, подол её шёлкового платья скользил по полу. Как же она скучала по звёздам. Она приложила ладонь к прохладной поверхности стекла. Разобьётся ли иллюзия, если она разобьёт это стекло?

Что ж, остаётся лишь попробовать, — подумала она, замахнувшись кулаком, готовясь к боли.

Но в тот момент, когда она собиралась ударить, кто-то постучал по её плечу. Она резко обернулась и увидела самого красивого мужчину, которого когда-либо встречала. Его кристально-голубые глаза и тёмные волосы, вьющиеся на лбу, словно вышли из её самых смелых грёз.

Он протянул руку.

— Не желаете ли потанцевать?

Она долго смотрела на его руку. По какой-то причине она действительно хотела танцевать. Хотя разум подсказывал, что не стоит.

— Обещаю, я не кусаюсь, — его доброжелательная улыбка озарила лицо, в уголках глаз появились очаровательные морщинки.

Медленно она подняла руку и вложила её в его ладонь.

— Ладно…

Он обвил её талию и закружил по залу. Песня за песней, вальсируя с партнёра на партнёра, она всё сильнее уставала, усталость поселилась в её костях с каждым поворотом, с каждым тактом музыки. Лица кавалеров начали сливаться в одно, а в её душе поселилась тоска.

Сколько времени прошло? Почему так болят ноги?