— Ты же знаешь, — у меня голос хороший, — доверительно сообщает ЧжуВон: — Сама слышала.

— Откуда?! — изумляюсь я. — Как вспомню, как ты с АйЮ блееял, тошнить начинает.

Примерно на минуту в разговоре наступает пауза.

— У тебя самой вокал не топ уровня, — наконец прилетает в ответ.

— Всё течёт, всё меняется, — говорю я, вспоминая о последнем прорыве с голосом и о том, как до сих пор так никуда и не двинулся с того момента.

— Только у тебя? У других такого не случается?

Замолчав, ЧжуВон смотрит сквозь лобовое стекло. Похоже — обиделся. И тут до меня доходит, откуда растут ноги у этого разговора! АйЮ! Наверное, постояв на сцене рядом с этой «певичкой» кю вкусил нектар славы и возжелал питаться им каждый день! Так сказать — отравился «ядом знаменитости», который действовал медленно, но, по-видимому, в конце концов таки сработал! Чёртова АйЮ! Мало того, что тиснула у меня первое исполнение «Эммануэль», так ещё этому придурку мозги набок свернула! Тоже мне — «первая любовь нации»! Хей! А может, ЧжуВон решил, что, став знаменитым, он сможет быть с ней рядом? Как Мимино со стюардессой? А я ему это организую?

Внезапно разозлившись, резко заканчиваю доводы, которые начал приводить: И, во-вторых! Я работаю одна! Решаю всё сама! Только так!

— Ты не изучала технологию построения бизнеса и не понимаешь плюсов в распределении ответственности, — спокойно, с интонацией осуждения в голосе, отвечает ЧжуВон. — И выгоды в совместной работе. Понимаю, моё предложение выглядит неожиданным, но уверен, если ты внимательно над ним поразмыслишь, то найдёшь в нем много несомненных преимуществ.

— Никогда я ни с кем работать вместе не буду!

— Почему? — спрашивает ЧжуВон.

— Тогда никто не сможет меня снова предать!

Оторвавшись от дороги, ЧжуВон поворачивает голову ко мне и несколько секунд внимательно смотрит. Я недовольно поджимаю губы, сообразив, что в гневе выставив на обозрение собственное нутро, выгляжу жалко.

— Разделение доходов и задачи решаются тщательно проработанными условиями договора между учредителями, — успокаивает оппа.

— Напомни мне, сколько времени ты обещал мне его показать?

— Сейчас я знаю, почему получилось так долго, — вновь глядя вперёд через лобовое стекло, объясняет ЧжуВон. — На самом деле у меня были другие, внутренние устремления, которых я не понимал, и пытался пойти против своих желаний. Но сейчас я разобрался, и теперь всё будет быстро. Кстати, ты внимательно рассмотрела принт? В нём есть сегодняшнее число. Со временем, после того как ты станешь знаменитостью, этот проездной очень подорожает. Коллекционеры и фанаты готовы будут душу продать за возможность купить мой подарок!

«Зубы заговаривает, — понимаю я, заметив внезапный переход на другую тему. — Ну и бог с ним. Пусть думает, будто последнее слово за ним. Моя жизнь — мои правила! Как решу, так и будет…»

— Я не стану знаменитостью, — говорю я. — Я уже…

— В смысле… ещё большей, — «виляет» ЧжуВон, поняв, что лопухнулся.

— Куда, — «ещё большей»? — хмыкаю в ответ и спрашиваю: — Долго ещё ехать?

— Минут десять. Хочешь, куплю тебе мороженого? Съешь, пока доедем.

«Мороженого»? Хм… неплохая идея…

— «Melona», со вкусом дыни и в горьком шоколаде, — сообщаю я о своём желании.

— Окей, — не раздумывая, кивает ЧжуВон.

Конец цитаты из — семнадцатый щелчок зубами.

Пока мы с Чжу наслаждаемся мороженным, нас нагоняет моя охрана.

— Прошу прощение, молодая госпожа, мы не успели за вами, — первым начинает старший охранник.

— Как так получилось, что меня окружили журналисты? — грозно «хмурю» брови. А действительно интересно, так запланировано или случайно получилось?

— В тюрьму вас, госпожа, только с юристами пустили, поэтому мы ждали у выхода и подошли вместе с журналистами, ожидали только вашего знака, но вы сказали, что Агдан говорить будет. Вот мы и ждали, когда вы закончите. Потом освобождали проход к проезжей части. Первым подъехал господин ЧжуВон, вы с ним решили уехать. Мы за вами, но нас отсёк от вас красный свет на перекрёстке. Извините, госпожа, больше не повториться!