Шрифт:
— А как он попал в NIS а не на мусорную свалку?
— Опять стечение обстоятельств. Бомж мимо мусора проходил, заметил сгоревший ноут, взял себе, вдруг не всё сгорело, сотню, другую вон удастся перехватить. Отнёс в пункт приёма ноуто в в починку. Там разобрали, оказалось, что только аккумулятор лопнул и всё вокруг закоптил. Почистили от копоти, оказалось, что ноут почти целый, винт точно рабочий. Залезли на винт, поинтересовались на нём информацией и кто владелец, обычно там информация гораздо ценнее самого устройства. Планировали вернуть за денежку малую, а там файлы с секретной информацией. Испугались, отнесли в NIS и вот.
СунСиль наклоняется к столу, прячет глаза.
— Я тебя подвела онни, всю вину я взяла на себя.
— Каким образом!?
— Сказала, что не знаю откуда эти файлы, что это провокация!
ГынХе морщась смотрит на СунСиль,наконец до неё начинает доходить, какая её подруга дура. Взяла всё на себя! А подумать, после такого заявления NIS станет носом землю рыть, кто это такой умный с такой провокацией. И хорошо будет, если свои, а вдруг северяне? И как файлы с секретной информацией попали к провокатору? Разовая покупка или в окружении президента завёлся шпион. И вдруг шпион северян? Для NIS раздолье, есть где порезвиться.
Себя СунСиль выгораживала, и не хватило ума подумать, что теперь NIS начнет шпиона искать. Надеется, что помощники, что передавали флешку с информациейдляСунСиль на допросе в NIS будут молчать? Никому обвинение в шпионаже не нужно.
Кошмар! Так и в тюрьму загреметь не долго. Будем с онни в одной камере рядом сидеть?
Какая же она дура! И я тоже дура. Погадай, да погадай, онни, что лучше с этими документами делать.
Время действия: седьмое апреля
Место действия: Сеул, студия «Hangar 44»
Цитата из восемнадцатый щелчок зубами
Проглатываю воду и иду в сторону офиса, к ЁнЭ, думая о ЧжуВоне.
Вложившись в ремонт, парень хотел продемонстрировать, что с ним можно иметь дело. В целом — неплохо. Есть повод для разговора…
(несколько минут спустя. ЮнМи, с бутылкой воды в руке, расслаблено развалившись в стоящем у стены большом мягком кресле, слушает о чём говорит ей ЁнЭ. Личный менеджер находится напротив неё, сидя за белым офисным столом)
— «Kadokawa Shoten Publishing» — читает с экрана монитора ЁнЭ, — японская издательская компания. Штаб-квартира расположена в Токио. Выпускает мангу, аниме-журналы, видеоигры. Является ведущим предприятием холдинга «Kadokawa Group Holdings» объединяющий сорок пять фирм. Холдинг занимается выпуском книг, манги, журналов. Имеет отдел кинематографии, занимающимся выпуском на DVD японских и международных фильмов, работают с цифровым контентом…
Закончив чтение, ЁнЭ выглядывает из-за монитора и вопросительно смотрит на ЮнМи.
— А как как ты узнала, что они хотят издать «Голодные игры»? — удивлённо спрашивает та.
— Я обратилась в «Анян» с просьбой переслать полученную для вас корреспонденцию. Среди полученных файлов было письмо с предложением о сотрудничестве от «Kadokawa».
ЮнМи в изумлении крутит головой.
— Офигеть. — говорит она и признаётся. — Мне бы в голову не пришло что-нибудь просить у «Анян»!
В этот момент незапертая наружная дверь внезапно распахивается и в гараж входит пожилой мужчина, за которым следом, гуськом идут девушки.
— Эй, аджосии! — садясь в кресле прямо, возмущённо кричит ЮнМи, пока ЁнЭ опасливо прячется за монитор. — Зачем вы сюда зашли? Это частная территория! Немедленно покиньте помещение!
Не обращая внимание на негодование хозяйки, незнакомец молчит, ожидая, пока девушки выстроятся в ряд. После чего поворачивается к ЮнМи и начинает презентацию.
— Прошу прощения, за столь невежливое вторжение. — извиняется он. — Я директор КимИнХон, владелец развлекательной компании. Хочу обсудить с госпожой Пак ЮнМи возможность взаимовыгодного сотрудничества. У нас с вами уже был предварительный телефонный разговор…
— Это вы звонили?! — перебивая незваного гостя, восклицает ЮнМи. — Я же вам сказала — я не работаю с корейскими группами!
— Госпожа ЮнМи, вы дали понять, что не работаете с коллективами, состоящими из некрасивых артисток. Я специально приехал вместе с «Кара», чтобы вы убедились сами, что все они — вижуалы!