Шрифт:
Прямо за тонкой стенкой палатки раздался шорох. Лиза открыла глаза и прислушалась. Шорох повторился, на этот раз громче — кто-то определенно пытался пробраться внутрь.
Глава 4
«Кабан» — мелькнуло в голове у Лизы. Но она тут же отогнала этот бред, пошарила по палатке в поисках подходящего оружия, но ничего не нашла, схватила увесистый фонарик и замерла в замахе.
Створки палатки раздвинулись, и внутрь ввалилась Софа. Растрепанная, разгоряченная и довольная, как слон.
— Твою мать, Плетнева! — прикрикнула на нее Лиза. — Я тебя чуть по лбу не приложила этим!
Девушка угрожающе покачивала в руке фонариком.
— Ты что крадешься, как ворюга какая-то?
— Так я думала, ты спишь. И-ик… А ты что, не спишь, что ли?
— Кто-то спать не дает, — саркастически прищурилась Лиза. — Охает на весь лагерь. Не знаешь, случайно, кто?
— Кто? — невинно пожала плечами Софа. — Делов не знаю, начальник.
— Дед Пихто!
— Ну не ворчи, Лизка! Фу-ух! Как пить-то хочется… у нас есть вода?
— В рюкзаке возьми, вот ведь алкоголичка.
— Ой, подумаешь, маленько выпила.
— И маленько к мужику незнакомому в постель запрыгнула!
— В спальник, — торжествующе уточнила Лиза, на ее лице проступила мечтательная улыбка. — И почему к незнакомому? Мы с Димой теперь очень даже знакомы.
— Да? И как же у него фамилия?
— Ой, да это все мелочи… Я такую ерунду не запоминаю сразу.
— Да он тебе и не говорил, — продолжала наседать Лиза. — Надеюсь, ты хоть не дала ему свой телефон.
— Он не спрашивал, — Софа вдруг на секунду задумалась и вздохнула, а потом поморщилась и тихо добавила. — Вот козел, да? Даже номер мой не спросил… Думаешь, это только в походе у нас взаимно?
— Вечно ты, Плетнева, замки воздушные себе надумываешь. Может, он вообще женат, как твой бывший. Опять на те же грабли?
— Не-е, — замотала головой Софа. — Димка не женат, я же спрашивала… Точно помню.
— Ага, так он тебе и сказал всю правду… Все они тут в горах неженатые или разведенные, пока вниз не спустятся… Или вообще с моря не уедут, понимаешь меня?
— Ой, да ладно… Что за проповеди? Имею я право на интрижку? Взрослая уже. Что ты как мамка, в самом деле? Сеструхе своей с ее женишком жизни не даешь, и на меня теперь переключилась?
— Я же о вас забочусь, — насупилась Лиза.
Она понимала, что Софья не слишком сейчас следит за словами, а все-таки этот удар прямо по больному поразил ее.
— О себе позаботься… И вообще, знаешь что?.. Мне кажется, дело не в нас вовсе, а в тебе…
— В смысле? — глаза Лизы сузились до щелочек.
— В коромысле, Громова! Сама подумай! Ты к нам не лезла со своими нравоучениями до… В общем, пока Игнат был жив, а теперь как с цепи сорвалась. Завидно тебе, что ли? Что у кого-то с мужиками все складывается…
— Ты что несешь, Плетнева? — процедила Лиза.
— А что? Скажи, что я не права?
— Дура… — выдохнула Лиза.
— Сама дура… Еще и завистливая…
Лиза отвернулась, сдерживая слезы, некоторое время ей удавалось себя контролировать, но вскоре плечи ее мелко затряслись, и послышались всхлипы.
— Лизка, ты что, плачешь? Лиз! Ну ты чего? — София поползла к подруге. — Прости меня, я спьяну и не такого могу наговорить, ты же меня знаешь… Короче… Ты самая лучшая подруга на свете, и сестра ты хорошая, Женьку столько лет вместо родителей тянешь в одну каску. Вот я овца! Наговорила херни, прости, а?
Софа обняла подругу, та прижалась к ней и, всхлипывая, проговорила:
— Нет… Ты права, Софка… Мне надо было это от тебя услышать. После того дня — я сама не своя.
— Ну, ну… все хорошо, ты сама учила меня быть сильной, как ты там говоришь? Ты у меня сильная, у тебя все получится…
— Так еще хуже. Это слова Игната… а мне иногда кажется, что я никогда не смогу быть сильной… Как он.
— А тебе и незачем. Глупышка, мы же девочки. Это пусть вон мужики меряются, а мы, в случае, чего можем хитростью взять. Да?
Лиза помотала головой, насколько могла, не разрывая объятий.
— И много ты хитростью взяла? Вон как прошлый тебя поматросил.
— Громова, не начинай… — низким сердитым голосом ответила та.
— Ладно… Прости.
— И ты меня прости, Лизка… я тебя так люблю… Давай спать ложиться, я так сегодня устала.