— Есть жвачка?

— Зачем? Иди зубы чисти.

— А вдруг там Димка уже проснулся, и я такая с перегаром нарисуюсь. Дай жовку — и пойду.

— Нет у меня… Обойдешься! Так иди.

— Вот ты коза! — София выудила откуда-то флакончик духов и пшикнула на Лизу, будто из мести, метя ей в лицо. — На, получай!

— Убери свою пшикалку вонючую!

— Вообще-то, это Дольче, — Софа снова брызнула на подругу.

Та попыталась отнять флакон, получила еще несколько струек духов на себя.

— Фу… Ну и гадость, — Лиза наконец отняла флакон и сунула себе в карман.

— А меня побрызгать? — возмутилась Софа.

— Марш умываться, — распорядилась Лиза и первой выбралась из палатки.

Лагерь уже ожил. Мужики вскипятили чай в котелке, с хмурыми лицами о чем-то переговаривались между собой.

— Утро доброе, — бросила в их сторону Лиза.

— Приветик! — выпорхнула следом София.

— Привет, привет, — мужики сразу оживились. — Как спалось?

— А где Петр? — нахмурилась Лиза, кивнув на пустующее место, где еще ночью стояла его палатка.

— С утра свалил, — ответил Ян. — Ранний птиц оказался. Никому ничего не сказал, по-английски, так сказать. Да и хрен с ним.

— Странно… Он вроде бы не собирался рано утром выдвигаться, говорил, что отоспится, — Лиза теребила язычок молнии олимпийки.

— Ну, мало ли, у человека какие планы вдруг образовались, — улыбался Ян. — Он мальчик взрослый, разрешения спрашивать ни у кого не требуется.

— Ну, да, — кивнула Лиза и, выудив из-под палатки бутыль с водой, пошла в лесок умываться.

Софа последовала за ней, но наткнулась на объятия Димы.

— Ой, не целуй меня, — запищала та, делая вид, что отбивается. — Я как чучело!

— Ты самое красивое чучело на свете, — улыбался тот.

— Все, пусти, — вырвалась Софа под смешки мужиков, которые косились на них, сидя на бревне у кострища.

Девушка догнала подругу и выставила в руке зубную щетку:

— Дай мне пасты. А ты что такая хмурая? Даже я выспалась, представляешь? Не так уж и плохо спится в этих горах, зря я на них наговаривала.

— Да странно все это…

— Чего странно? — пробубнила Софа с зубной щеткой во рту.

— Петр ушел.

— Да фиг с ним… Дался он тебе, он же старый…

— Да я не в том смысле, вечно у тебя все мысли к одному сводятся.

— Ничего, Громова, вот вернемся в город — и тебе мужика найдем.

— Отстань… Я вообще не об этом.

Она махнула рукой и бросила объяснять.

После водных процедур девушки вернулись в лагерь.

— Через полчаса выдвигаемся, — по-командирски распорядился Ян, обращаясь то ли к своим, то ли к девушкам.

— Завтракаем, и в путь, — эту фразу он уже сказал Лизе, кивнув на расстеленную на траве газету, где покоились бутерброды рядом с котелком дымящегося чая.

— Вай, мальчики! — пропела Софа. — Какие вы молодцы! Бутеров настрогали.

— Скажите спасибо Дмитрию, — хмыкнул здоровяк Тарас. Он уже сворачивал палатку.

Девушки уселись на бревне, взгляд Лизы зацепился за высохшее затертое пятно красно-бурого цвета. Оно пропитало корягу в том самом месте, где вчера сидел Петр.

— Это что? — ткнула она пальцем в пятно. — Похоже на кровь…

— Ага, — в разговор вступил Гоша. Он сидел рядом на бревне и старательно отщипывал ножом кусок вяленого мяса. Складывал кусочки в рот, чавкал. — Порезался вчера Петюня малясь. Мы ж до талого бухали.

Лиза промолчала, а про себя подумала, что слишком много крови для обычного пореза, хотя всякое бывает. Может, свертываемость плохая, или кровеносный сосуд зацепил. Но вслух своих подозрений высказать не решилась. А подозрения эти неумолимо скатывались в один большой снежный ком, нарастали и давили.

— О! — вдруг воскликнула Софа. — У вас второй металлоискатель появился?

Тыкнула она пальцем в продолговатый предмет в чехле, который лежал рядом с таким же. — Вы что? В лесу второй нашли?

— Да нет, — пожал плечами Ян, не поворачиваясь к ней. — У нас сразу два было…

— Не было у вас два, — хохотнула Софа, — я же помню, в вашей палатке…

— А ты была в нашей палатке? — улыбнулся Ян одними уголками губ, и вышла будто не улыбка, а хищный прищур.

— Я?.. — осеклась Софа и покраснела. — Да нет, конечно… Что мне там делать?