Лиза готова была постоянно себе об этом напоминать, но забыть и так не выходило, она постоянно чувствовала на себя пристальный взгляд Археолога, еще и мерзкий Гоша на нее то и дело косился.

Все довольно быстро собрались и двинулись в гору. Тропа узкая, растянулись путники вереницей, но как назло возле Софы опять крутился Дима… Шел рядом.

Лиза остановилась попить. Предложила бутылку с водой подруге, но та лишь отмахивалась и никак не хотела притормозить. Откуда только силы у нее взялись? Теперь она не ныла, а шагала бодро. Лиза усмехнулась про себя — вот мы и идем в том темпе, в котором ты хотела — только куда мы несемся?

Черт… Надо было что-то срочно предпринять. Но что она может? Одна против четверых здоровых мужиков? И наверняка у них есть оружие посерьезнее, чем ножи.

— Дима! — воскликнула вдруг Софа. — Ты раздавил муравьишку! Обязательно было прямо сюда шагать?

— Прости! — хохотнул тот. — Я не заметил.

— Смотри куда идешь, — нарочито капризно надула губки София.

— Ты что? Муравьев жалеешь? — удивился парень. — Они же безмозглые и ничего не чувствуют.

— Ага, — услышав разговор, вмешался Гоша. — Как и большинство людей.

Приговорил он это тихо, будто сдерживал себя. Но Лиза, что всё утро была настороже и ловила каждую мелочь, это расслышала.

— Вообще-то, — Софа уперла руки в бока. — Если убить муравья, то может пойти дождь… Примета такая.

— Ха! Ты веришь в дурацкие приметы? — весело парировал Дима. — Только не говори, что еще и черных кошек сторонишься.

— Нет, котеек я обожаю… А ты любишь кошек?

— Э-э… Не особо.

— Ну и дурак!

— Но могу полюбить.

Парочка беззаботно болтала и еще больше злила Лизу. Она лихорадочно соображала, что делать дальше.

Откуда-то из леса послышался голос кукушки. Эхом он прокатился по горам.

— Кукушка, кукушка! — тут же спросила Софа, обращаясь к лесу. — Сколько мне жить осталось?

В ответ тишина. Кукушка вдруг замолкла, будто чего-то испугалась. Девушка поджала губы.

— Фу! Глупая птица, — фыркнула Софа.

Дима расхохотался:

— Вот видишь, приметам нельзя верить. Выдумки все это…

— Ой, смотрите! — снова воскликнула неугомонная София, тыча пальцем на склон соседней горы. — Это что там? Пещера?

— Скорее всего, — кивнул Дима, вглядываясь в скалу. — Их здесь много. Карстовых…

— Как же хочется заглянуть внутрь. Я никогда не была в пещере.

— Останавливаться не будем ради этого, — отрезал Ян. — Я предупреждал, что у нас не прогулка.

Лиза решила кое-что проверить и спросила Яна, даже чуть прибавив скорости, чтобы идти рядом с ним:

— Интересно. Наши предки, питекантропы, в таких же пещерах жили?

— Наверное, — хмыкнул Ян. — Не зря же их называли пещерными людьми.

Ян старался казаться мирным и расслабленным, но сам все время раздраженно отводил взгляд. Никто не обратил внимания на такой ответ, а вот Лизу он стегнул, словно плеть. Любой археолог, да и не только археолог, знает, что питекантропы не являются предками людей. Это боковая вымершая ветвь. В любом школьном учебнике можно найти, как минимум, пару параграфов на эту тему.

Господи! Да ведь никакой Ян не археолог и не преподаватель. Теперь не было сомнений, что вся эта компашка — не те, за кого себя выдают…

Лиза собралась с мыслями. Нужно было срочно что-то решать.

В голову пришла идея… Вот только поверят или нет? Рискнем, другого выхода все равно нет.

Лиза уткнула взгляд в землю в поисках подходящего объекта для запланированного театрального представления. Вот! Как раз на тропе лежит булыжник. То, что надо.

Она наступила на камень, будто нечаянно. Нога соскользнула, и девушка, потеряв равновесие, упала на землю, прямо на свой рюкзак.

— Ай! — вскрикнула Лиза, махнув руками.

Уже сидя на земле, она застонала:

— У-у! Как же больно!

— Что случилось? — Софа, наконец, переключила свое внимание на подругу.

— Нога-а… Чертов камень! Лежит прямо на тропинке, ну надо же. Кажется, я потянула ногу… — Лиза, изловчившись, скинула рюкзак и, оперевшись о подругу, попробовала встать.

— Ой! — тут же вскрикнула она и снова рухнула на землю, кривясь от наигранной боли.

Но сердце ее стучало в ушах вполне по-настоящему.

— Больно, да? — чуть ли не плакала Софа. — Где болит? Покажи!