Шрифт:
Шаг, еще шаг… Вот Лиза уже снаружи пещеры. Почти все! Еще секунда и…
Она развернулась и хотела пуститься бежать в темноту, но перед ней вдруг выросло нечто. Чуть не вскрикнув, Лиза застыла от ужаса, на долю секунды забыв про нож в ее руке. Это несомненно был человек. Уже в предрассветных сумерках отчетливо виден высокий силуэт.
Громыхнул гром, и небо вспорола кривая молния. Ее ледяной блеск высветил лицо. Страшное и обезображенное… Вместо левого глаза — кровавое месиво, а правый торжествующе блеснул в хищном прищуре.
Лиза даже не успела ничего сообразить, только напряженно вдохнула, как Гоша ударил ее прикладом автомата по голове. Тем самым, со складным прикладом, который вообще-то был у Тараса.
Бум! И девушка провалилась в темноту, даже не успев почувствовать боли…
Лишь отключавшееся сознание напоследок выдало странную мысль: «Как же хорошо никуда не спешить и ни о чем не беспокоиться… Забвение, ты прекрасно…»
И Лиза без чувств, не выпуская из рук чемоданчика, рухнула под ноги садисту…
Глава 14
Чьи-то руки грубо тащили по твердому полу. Тело — спина, плечи, ноги — ощущало все неровности. Лиза чуть приоткрыла глаза. Это был Археолог. Голова после удара автоматом страшно гудела и явно еще кровоточила, но сознание возвращалось. Археолог взглянул в лицо девушке, но она успела снова зажмуриться, притворившись, что все еще лежит без чувств.
— Вот сука! — шипел главарь. — Чуть пульт не стянула!!! Убью гадину!..
— Не хрен было спать! — ответил ему голос Гоши. — Он залезла в пещеру пока ты дрых!
— Бл*ха, Гоша… — Ян будто бы оправдывался. — Сам не понял, как так задремал! Старею, видать, хватку подрастерял. Эх!.. Если бы не ты, она бы так и смылась! — Археолог с силой дернул волочащееся тело, срывая злость, а потом поднял взгляд на Гошу и спросил. — А ты куда глаз дел, красавчик? Хреново выглядишь! Повязку тебе черную, и будешь пиратом.
— Это ты у нее спроси… — зло буркнул Гоша, не оценив шутку командира. — Сучка воткнула мне нож прямо в морду, а потом столкнула в пропасть, думал, все, кранты… Хорошо, за выступ зацепился и повис. Полдня оттуда выбирался, как горный козел. Три раза чуть вниз не ухнул, седых волос себе добавил.
Связывая по рукам и ногам девушку на холодном полу пещеры, Ян удивленно присвистнул, на его лице даже проскользнуло уважение:
— Ну ни хрена себе! Это она тебя так изуродовала? Во дает…
— Ничего… — зло процедил Гоша. Он скинул мокрую куртку и, подсев к костру, вытянул вперед замерзшие крючковатые руки. — Я на ней сейчас по полной отыграюсь, дай только согреться… Продрог, как собака и вымок. Щас маленько приду в себя, перевязку сделаю и отправлю эту тварь вслед за подружкой. Вот только сделаю это не так быстро… Подыхать она у меня долго будет… Очень долго… Так что, командир, можешь ее сильно не связывать…
Единственный глаз Гоши хищно прищурился, впившись в лежащую на каменном полу девушку.
— Не сейчас, — отрезал Археолог, намертво стягивая узлы на запястьях за спиной у Лизы, ноги он уже успел связать. — Не трогай ее, она должна дожить до утра…
— Чего?.. — морда Гоши зло вытянулась, а глаз увеличился в размерах. — Какого хрена?! Я ее поймал! Она моя!
— Твоя, твоя, не кипишуй, никуда от нас не денется, — успокоил его главарь, а потом тон его вдруг изменился.
Он закончил возиться с девушкой, подошел к Гоше и взял лежащий рядом с ним автомат, ткнул стволом в садиста и рявкнул:
— Ты забыл, кто старший группы?! Повторяю еще раз, она должна дожить до утра… А там делай с ней, что хочешь. Хоть на ремни режь! Усек, мать твою?!
— Да понял я, понял, — миролюбиво, чуть подняв руки, пробубнил садист. — Так бы сразу и сказал. Могу и до утра подождать… Только на хрена она тебе живой сейчас нужна? Не пойму…
— Не сейчас… а утром нужна, — Ян выудил сигарету, поджег ее и с философским видом затянулся. — Понимаешь… У нее был шанс уйти, сбежать. Но она же, сука, самая упертая! Не может остановиться, прёт и прёт, а могла бы… Пошла за нами, убила Тараса, покалечила тебя, чуть не стянула пульт. И все ради того, чтобы мне помешать. А я не люблю, когда у меня становятся на пути, ты меня знаешь… Я хочу, чтобы она видела утренний запуск… Пусть полюбуется! В полной мере ощутит свой провал и поймет, что она — ничтожество. С таким осознанием ее смерть будет ярче… Что скажешь?
Голос у Археолога стал низким и удивительно ровным, почти певучим. Упиваясь своей садисткой гениальностью, Ян выпустил клубы дыма и улыбнулся.
— Ого, да ты, я смотрю тоже гурман, — одобрительно хмыкнул Гоша. — Умеешь наслаждаться болью…
— Ты меня плохо знаешь… — глаза Яна нездорово сверкнули, языки пламени бросали кровавые отблески на его колючее лицо. Из холодного и расчетливого, безэмоционального бойца он вдруг на миг превратился в кровожадного убийцу. В безумца. — Нет ничего более пьянящего, чем смотреть на страдания.