Она снова прикрыла глаза и задумалась.

Получается, что кто-то завалил второй вход? Но зачем? Может, кто-то ночевал здесь раньше и также мерз, вот и решил прикрыть лаз, чтобы не сквозило? Ну точно! Вон там каменистая насыпь. Там должен быть второй выход, его просто завалили камнями. Эти головорезы, похоже, о нем и не знают. Они-то здесь впервые.

«Хорошая новость» — подумала Лиза. — «Только что это мне дает?»

Руки, ноги связаны. А если и бежать, то явно сподручнее через «главный» вход. Пока этот разгребешь, много времени понадобится, и шума будет немало.

Но на выходе уже выставили дозор. Оба головореза, наевшись, легли у стен возле входа. Ян поручил Гоше дежурить первым, даже автомат ему обратно вручил. Садист, сверкая свежей белой повязкой в полутьме, расселся на спальнике и привалился спиной к стене. Застыл, словно каменное изваяние. Но он не спал — нет-нет тлеющий костерок выхватывал из темноты недобрый блеск его единственного глаза.

На девушку он не смотрит. Кострище подернулось белым пеплом, который приглушил пламя. Пещера погрузилась в полумрак, а Лиза и вовсе оказалась в тени. Теперь можно открыть глаза пошире и осмотреться получше.

Девушка украдкой скользила взглядом по полу в поисках своего ножа. Его и телефон у нее забрали перед тем, как связать, Ян предусмотрительно ее обыскал. Забрал еще и зажигалку, только зеркальце оставил, не придав ему значения.

Ножа нигде не видно. Или себе на пояс кто-то из них повесил, или убрали в рюкзак.

Взгляд Лизы скользил дальше. Пульт от беспилотника Ян теперь держит возле себя, как Кащей свою смерть бережет. Улегся с чемоданчиком чуть ли не в обнимку.

Вот бы бросить его в костер, этот чертов пульт, но незаметно не получится. Еще одна попытка им противостоять, наверняка, вконец выбесит главаря, и тогда ей точно не дожить до утра.

А что утром? — Лиза прикусила губу и нахмурилась, размышляя. Ничего не изменится, я все равно умру, так чего же ждать? Может, все-таки попробовать спихнуть адский ящичек в костер?

Но нет… Корпус у него — видно, что укрепленный. Не из металла, но такой и молотком, наверное, не разобьешь — быстро явно не сгорит, успеют его бандиты из углей вытащить. Тут что-то другое надо придумать. Но что? Вот если бы освободиться от ненавистной веревки. Но та стянула запястья настолько туго, что даже в покое врезалась в кожу.

Лиза про себя хмыкнула и подумала, что никогда в жизни ее не связывали, а за сегодня — уже второй раз.

«Первый раз освободилась, значит, получится и во второй», — мысленно подбадривала она себя. Но внутренний голос тяжело и глухо повторял — они все предусмотрели.

Тепло разлилось по телу, дрожь отпустила, и усталость навалилась вязкой ватой. Вдруг безумно захотелось спать. Столько она сегодня пережила, что сил почти не осталось. Шла, бежала, дралась, спасалась — а вот поесть ни разу не вышло.

Лиза тряхнула головой, отгоняя сон, но через некоторое время утомление придавило ее к стене с новой силой.

Я посплю совсем чуть-чуть, убеждала себя Лиза, самую капельку, а потом буду думать, как освободиться… Обещаю, что вздремну не больше нескольких минуточек.

Кому она обещала — Лиза сама не поняла. Веки тяжелые, вымотавшийся организм требовал «подзарядки». Она уже готова была провалиться в дрему, как вдруг кто-то бережно потрепал ее за плечо. Он вздрогнула и открыла глаза. Перед ней виднелся лишь неясный силуэт человека. Ничего не видно, лишь на плечах блеснули звезды. Все остальное — как в тумане.

— Не спи, нельзя спать… — проговорил силуэт голосом Игната. — Возьми палку из костра и пережги веревку.

— Зачем мне пытаться? — хотела произнести она, но слова не шли с губ. — Я устала, я так смертельно устала… Почему я?

Дымка, тонкая неощутимая завесь как будто бы улыбнулась ей.

— Ты их не бросишь, правда? Ты бы никогда не бросила меня. А я тебя. Это же и есть любовь?

Девушка кивнула, едва шевельнула головой.

— Я и сейчас с тобой, милая. Знаешь, как у меня командир однажды сказал? Защитить — тоже любить. Мы любим по-разному. Тех, кого помним. Тех, кого совсем не знаем…

Губы ее шевелились — последние слова она произнесла сама. Хорошо, что голос ее от усталости уже совершенно сел.

Лиза тряхнула головой, сбрасывая наваждение. И вот уже она снова в ненавистной пещере, а силуэт растворился. Она, едва сдерживая стон досады и отчаяния, оглядела обстановку. Костер почти погас, Гоша на часах, похоже, всё-таки спит — голова упала на грудь, сам чуть сполз по стене в обнимку с автоматом.

Ян лежит на боку, спиной к ней. Лучше, наверное, уже не будет. Нужно действовать! Как же вовремя ей приснился этот сон. Или это был не сон?.. Но дремоту как рукой сняло.