Констанс. Я очень рада.

Мари-Луиза. Я перед тобой в огромном долгу, Констанс. Я заставила Мортимера купить тебе на Цейлоне просто божественный сапфир. Сказала ему, что он должен хоть как-то искупить нанесенное тебе оскорбление. Он стоил сто двадцать фунтов, дорогая, и мы отвезем его в «Картье», чтобы ему сделали достойную оправу.

Констанс. Потрясающе.

Мари-Луиза. Не думай, что я неблагодарна. И еще, Констанс, я хочу сразу сказать тебе, что обо мне и Джоне ты можешь не тревожиться.

Констанс. Я никогда не тревожилась.

Мари-Луиза. Я знаю, что вела себя, как маленькая дрянь, но никогда не думала, что ты все узнаешь. Если б могла такое предложить, то никогда бы, ты же меня достаточно хорошо знаешь, и близко к нему не подошла.

Констанс. Как ты добра.

Мари-Луиза. Я хочу, чтобы ты оказала мне еще одну услугу, Констанс. Не откажешь?

Констанс. Всегда рада выручить подругу.

Мари-Луиза. Ты же знаешь, какой у нас Джон. Он — душка и все такое, но раз все кончено, он должен сразу это понять.

Констанс. Кончено?

Мари-Луиза. Разумеется, я знаю, что он по-прежнему по уши влюблен в меня. Я увидела это, едва вошла в комнату. Но его вины в этом нет, не так ли?

Констанс. Ты завораживаешь мужчин.

Мари-Луиза. В этом мире иногда надо подумать и о себе. Должен же он понимать, что наши отношения не могут быть прежними после того, как ты все узнала.

Констанс. Я старалась не выдать себя, как только могла.

Мари-Луиза. А в итоге получилось, что ты все время хихикала над нами. Так что от романтики не осталось и следа. Ты понимаешь.

Констанс. Смутно.

Мари-Луиза. Знаешь, мне очень не хочется обижать Джона, но и тянуть кота за хвост нет никакого желания, вот я и хочу, чтобы все закончилось раз и навсегда до твоего отъезда.

Констанс. Это так неожиданно. Боюсь, Джон будет в шоке.

Мари-Луиза. Я приняла окончательное решение.

Констанс. Времени для долгой и трогательной сцены, конечно же, нет, но я все-таки посмотрю, дома ли Джон. Ты уложишься в десять минут?

Мари-Луиза. Но я не могу! Я хочу, чтобы ты сказала ему.

Констанс. Я?!

Мари-Луиза. Ты так хорошо его знаешь, ты сможешь найти правильные слова. Как-то нехорошо, знаешь ли, говорить мужчине, который тебя обожает, что он тебе совершенно безразличен. Ему будет гораздо легче, если он узнает об этом от третьей стороны.

Констанс. Ты действительно так думаешь?

Мари-Луиза. Я в этом уверена. Можешь сказать ему, что отныне мы с ним можем быть только друзьями. Ты так благородно поступила с нами, и будет ужасно, если мы вновь злоупотребим твоим доверием. Скажи ему, что я всегда буду с нежностью вспоминать его, что он — единственный мужчина, которого я искренне любила, но теперь мы должны расстаться.

Констанс. А если он будет настаивать на встрече с тобой?

Мари-Луиза. Нет смысла, Констанс, я не хочу его видеть. Я расплачусь, у меня опухнут глаза. Сделай это за меня, дорогая. Пожалуйста.

Констанс. Хорошо.

Мари-Луиза. В Париже я купила потрясающее вечернее платье из светло-зеленого атласа, которое тебе очень пойдет. Не будешь возражать, если я его тебе отдам? Я надевала его только раз.

Констанс. А теперь назови мне истинную причину, по которой ты решила сразу же порвать с Джоном.

(Глаза Мари-Луизы широко раскрываются, она хихикает.)