— Че, суки, осторожничаем? — хмыкнул я, наблюдая хоровод басовито гудящих осоподобных полосатых тушек над головой, выписывающих кренделя и восьмерки вокруг стволов ближайших деревьев. — Ну я не гордый, ща сам к вам подпрыгну…

В следующую секунду, повинуясь моей мысленной команде, несколько щупальцев впились когтистыми остриями на концах в древесный ствол и, используя его, как опору, мощным рывком зашвырнули мою безбашенную тушку на многометровую высоту — аккурат до уровня роящихся там юзз-полосатиков.

Разумеется, летающие рухи тут же прыснули от меня в разные стороны. Но возникшее, из-за фактора неожиданности, на мгновенье в стае летунов замешательство стоило жизни еще четверке осоподобных, оказавшихся на роковую секунду моего внезапного возвышения в приделах досягаемости выстреливших во все стороны желтых тентаклей. В итоге, очередная партия разодранных крыльев и хитина рухнула в окрестные траву и кусты даже раньше моего приземления обратно на исходное место, амортизированного, разумеется, теми же вездесущими щупальцами.

Далее я еще пару раз попытался повторить фокус с резким высоким прыжком. Но наученные предыдущим смертельным опытом рухи теперь мгновенно разлетались на безопасную дистанцию. И за обе повторные попытки, увы, щупальцам не удалось больше перехватить ни одного юзз-полосатика.

Время действия функции, меж тем, уже приближалось к экватору. И поскольку добраться до кружащихся на почтительном расстоянии над головой юзз-полосатиков более не представлялось возможным, следовало использовать оставшееся безопасное время, дабы под прикрытием щупальцев удалиться подальше от разоренного гнезда. Хотя, конечно, надежды на избавление таким макаром от «конвоя» упорных юзз-полосатиков (сородичи которых вчера добрый час кружили над норой трейс-ткачей) было немного. Но все же даже маловероятный такой вариант был в разы лучше бестолкового топтания, в сложившейся патовой ситуации, на одном месте.

— Жала, слушай мою команду! — обратился я к лежащим в траве товарищам. — Сейчас дружно встаем. Кучкуемся вокруг меня. И с максимальной скоростью топаем дальше в обозначенном Ффаффой направлении.

Люди и гэручи беспрекословно подчинилась. И на неожиданное появление рядом со мной еще пятерки заманчивых целей юзз-полосатики ожидаемо отреагировали бурной заинтересованностью. Потому четвертый мой встречный прыжок вверх, на пружине щупальцев, вновь оказался продуктивным — удалось зацепить и разорвать еще тройку чересчур заинтересовавшихся новой добычей и неосмотрительно сильно опустившихся вниз осоподобных.

— Эх и нихрена себе!..

— Ну ты — монстр, командир!..

— Фьел, ты крут!.. — посыпались реплики впечатленных моим фокусом парней и крысючки.

Я же, опустившись, как ни в чем не было, через секунду обратно на прежнее место, заторопил отряд двигаться прочь от гнезда юзз-полосатиков…

— Ой-ей-ей, фьто это?..

— Э-э, че за дела?..

— Варламов, какого хрена?.. — закудахтали вокруг подопечные, когда, повинуясь моему мысленному приказу, щупальца стали отслеживать кучность группы и жестко одергивать обратно членов отряда, при малейшей потуге последних ускориться/замедлиться или вильнуть в сторону.

Поворчав первые секунды, все вскоре приладились к общему темпу. И бег бок о бок в тесной спайке с товарищами стал обходиться практически без вмешательства невидимых «контролеров».

Через минуту нашего организованного бегства стало очевидно, что сбросить со следа летучую погоню — это наивная фантазия.

На бегу я еще трижды пытался подловить постепенно наглеющую от безнаказанности погоню неожиданными коварными прыжками. Но сбить еще пару осоподобных ублюдков мне удалось лишь в первом таком прыжке. Далее же рухи быстро смекнули, что для резкого «взлета» мне необходимо наличие рядом мощного древесного ствола, и, соответственно, насобачились резко набирать высоту при возникновении благоприятствующей очередному потенциальному прыжку ситуации. Потому два последних прыжка, увы, сработали вхолостую.

Так же, несмотря на уже значительное сокращенье щупальцами за время нашего противостояния поголовья юзз-полосатиков, сопровождающая бегство отряда по джунглям стая осоподобных преследователей, наоборот, возросла за время погони до двух десятков особей. Эта удручающая метаморфоза произошла за счет, разумеется, прибывшего постепенно из гнезда свежего пополнения.

— Ччверсс, ты самый глазастый среди нас, постарайся отыскать в округе какой-нибудь высокий, пышный кустарник, где этим гадам будет сложно через ветки быстро до нас дотянутся, — прохрипел я кое-как на бегу.

— Нафига, командир? — вместо гэручи откликнулся Мих.

— Потому что до окончания действия функции у меня всего примерно полминуты осталось, — признался я.

— Нам пифеф! — озвучила общее мнение Ффаффа.

— Не ссы, хвостатая, — фыркнул я. — Если спрячемся нормально под длинными ветками, хрен полосатика нас с наскока одолеют. А когда между веток полезут, я другую функцию активирую — ту же, что в ловчей яме от крэчи отбиться помогла.

— Вон те, вроде, кусты нормально нам подойдут, — подал голос отыскавший убежище крысюк.