Далее, на вашем кораблике втихаря от Ярослава появился мощный блок МС-связи, дабы вы смогли связаться с нами в любое время и из любого места обитаемого космоса. Так что шлите сообщения при первой необходимости. Только, пожалуйста, не надо стесняться – мы свои, всегда договоримся или как-нибудь сочтемся, а если из-за дурацкой стеснительности какая-нибудь проблема закончится серьезными неприятностями, то ни вы, ни мы себе этого не простим.

Ну, и последнее. Логачевы в курсе вашей новой легенды и допустят правильную утечку информации. Имейте это в виду и не удивляйтесь. На этом, вроде, все. Не пропадайте – мы уже скучаем.

Желаю удачи во всех начинаниях, искренне ваша, Анна.

Само собой, я тут же переслала это сообщение Забаве, а сама набросала ответ, пару раз перечитала, внесла пару исправлений и отправила Императрице. Потом получила ответ от Беклемишевой и не удержалась от улыбки – ее мысли один в один повторяли мои:

«Помогает, вне всякого сомнения, от всей души. Но мотивов для такой помощи я не вижу, хотя уверена, что они есть. А еще считаю, что искать их, копаясь в ее прошлом, однозначно не стоит. Как минимум по двум очень веским причинам. Во-первых, обидим недоверием. Во-вторых, сейчас за нами наблюдают все, кому не лень, и интерес бойцов непонятного отряда «Сполох» к прошлому Императрицы вызовет кучу вопросов. Уж лучше в следующий прилет вызвать на откровенный разговор и спросить в лоб…»

«Да, пожалуй, так и…» - набрала я, отвлеклась, чтобы прочесть еще одно сообщение от Анны Николаевны, расхохоталась и зачитала его вслух:

«Дашенька, золотце, передай богу лукавства и озорства, что его ролик произвел эффект разорвавшейся бомбы. Причем в прямом смысле этого выражения: Татьянин Ленька потерял сознание на одном из первых фрагментов психологической ломки особо непокорных порубежниц, а моего контузило. В смысле, он весь зеленый и не может смотреть на еду и любые блестящие металлические предметы, включая столовые приборы. Надеюсь, теперь дури в них станет меньше…»

Глава 7. Ярослав Логачев.

26 мая 2352 года по ЕГК.

…К заданному ориентиру – новенькой орбитальной крепости проекта «Оплот» – мы подошли на четырнадцать минут раньше расчетного. Поэтому за финишными эволюциями среднего флотского транспортника «Неутомимый», подлетевшего к планете точно по расписанию, наблюдали параллельно с легким перекусом, благо скоростные возможности этой громадины и «Шелеста» даже близко не стояли. «Падение» к низким орбитам начали чуть позже, чем планировалось, ибо Телепнева допивала чай, а я получал гастрономическое удовольствие от куска яблочного пирога и ленился брать на себя управление. Тем не менее, в широченный шлейф, тянущийся за садящейся машиной, влезли с большим запасом по времени, повеселились, глядя на судорожные коррекции курса нашего «лидера» на последней трети траектории и, наконец, «постучались» на КДП Сорочанской базы Восьмого Пограничного флота.

Говорил, естественно, я – дождался появления в канале лица дежурного диспетчера, поздоровался, представился, отправил идентификатор и попросил изучить приложенный к нему файл. Услышав мое имя и звание, хмурый и явно не выспавшийся капитан мгновенно подобрался, «поплыл» взглядом, а через считанные мгновения перешел в рабочий режим:

– К которому часу вас ждать?

– Мой корабль уже тут. Висит под «шапкой » рядом с «Неутомимым». Соответственно, вектор захода на подземный ангар и маскировочная голограмма нужны прямо сейчас.

– А, понял – вы, вроде как, прилетели на нем! – догадался он и перестал тупить – скинул всю требуемую информацию и обеспечил возможность завести «невидимый» «Шелест» в один из закрытых ангаров ИСБ.

Как только кораблик завис на посадочных антигравах, Телепнева подключилась к элеватору системы подачи топливных стержней и принялась пополнять запасы, а я воспользовался кодами доступа к автономной системе безопасности выделенного нам помещения и принялся устанавливать свои порядки. Уложился в четверть часа, благо все необходимое подготовил еще во время полета по системе, затем выгрузил из трюма «Жуть», разблокировал шлюз и «заглянул» в нашу каюту.

Как я и предполагал, все девчонки обнаружились там. Уже затянутые в парадные мундиры и увешанные наградами, они тренировались выполнять элементарные команды. Вернее, Забава с Дашей, наработавшие нужные навыки еще в младших классах, «дрессировали» Шереметевых. Но так, без фанатизма, ибо основной объем работы проделали еще в гипере, а сейчас просто убивали время.

На шуточную команду «Строиться перед кораблем» дамы отреагировали с похвальным энтузиазмом, вылетев в «солнышко» и вломившись в лифт быстрее собственного визга. Я улыбнулся, отключился от МДР, встал с кресла и, разминаясь, покрутил корпус вправо-влево. В это время подала голос Ульяна. По своему обыкновению, обратившись ко мне односложным вариантом имени:

– Яа-а-ар?

– Ау?

– Я тут болтала с Забавой и случайно узнала, что ты, цитируя выводы аналитика Мартыновых, опустил фразу, касающуюся меня. Не стоило: я научилась игнорировать любые, даже самые оскорбительные мнения окружающих, еще в школе, сразу после того, как поняла, что достойного будущего у меня не будет. А с тех пор, как стала частью этой команды и почувствовала, как вы ко мне относитесь, воспринимаю злословие совсем по-другому. Поэтому для меня-сегодняшней предложение «А одного из лучших пилотов Шестого Ударного купили обещанием отмыть от грязи имя, заляпанное в юности» лишь подтверждает мнение о собственном уровне летного мастерства. Скажу больше, через два дня после «восстановления справедливости» я по совету Даши полностью отпустила прошлое, стала жить текущим мгновением и очень быстро убедилась, что рядом с вами все «текущие мгновения» прекрасны.