Когда под нами проплыл броневой «колпак» Тройки, форта, защищающего эту часть просыпающегося города, я передал слово Забаве, а сам связался с дежурным администратором гостиничного комплекса «Терем», представился, подтвердил заказ, заявил, что уже на подлете, ответил на запрос системы радиолокационного опознавания и т.д. На весь «пакет» действий, необходимых для приземления на транспортную плиту одного из самых защищенных жилых объектов планеты, потратил чуть больше четырех минут, поэтому, прервав связь, успел послушать конец трагической истории появления площади Поминальных Свеч. Потом передал управление машиной гостиничной СУВД, повернулся к девчонкам и сообщил, что перелет практически завершен.

«Белый» номер, обычно арендуемый главами крупных родов, встретил нас утренней свежестью, одуряющим запахом сирени и незнакомой, но очень приятной инструментальной музыкой. Девчонки унеслись изучать новые владения, а я перекинул на счет портье положенный рубль «на сласти детям», закрыл и заблокировал дверь, сдвинул к стене флотские баулы с вещами и прошел из холла в огромную гостиную. А там нарвался на вопрос Шереметевой-младшей, замершей в напряжении рядом с приоткрытой дверью на балкон:

– Слушай, Локи, ты как-то говорил, что тут, на Рубеже, людоловы похищают людей даже из крупных го-…

– Лиз, убери руку с рукояти игольника и расслабься! – улыбнулся я, сообразив, что перевело ее в боевой режим. – Сад за окном настоящий. А небо – нет: это голограмма, над которой прячется еще несколько этажей. Кстати, если верить рекламному буклету, то ДАС для внутреннего двора «Терема» создана по спецзаказу.

– А-а-а, тогда миленько! – обрадовалась она и вышла наружу.

Я огляделся по сторонам, оценил неброскую роскошь обстановки и мысленно отметил, что в «прошлой жизни» в такой номер не попал бы даже в сопровождении старших родственников. Затем сел в кресло с вычурной резной спинкой «под старину», прикрыл глаза и занялся порядком поднадоевшим делом – подстройкой искина системы безопасности номера под себя и свои нужды. В процессе отвлекался всего дважды – когда кто-то из девчонок вложил в руку бокал с соком и на очень уж ехидный смех, донесшийся откуда-то справа.

Закончив отладку программного обеспечения и проверив его работу, отправил в тактический канал соответствующее уведомление и позволил себе немного расслабиться – перебрался к столу, смолотил три здоровенных бутерброда с ветчиной, да еще и залитых плавленым сыром, потом со вздохом открыл файл со списком лиц, которых требовалось обзвонить, и набрал дядьку Фрола.

Он ответил практически сразу, появившись передо мной сам, а не аватаркой, знакомым шевелением кустистой брови одобрил мой внешний вид и деловито поинтересовался:

– Только сели?

Я отрицательно помотал головой:

– Нет. Уже в Зеленограде, в «Тереме». Мне нужны вы, Леший и Филька с Зубом. По возможности, к двенадцати дня.

– Самолюбив, последователен, упрям… - хмуро пробормотал он. Видимо, намекая на то, что поселиться можно было и у них, Логачевых. Затем выдержал небольшую паузу и… весело ухмыльнулся: - И это правильно! Уважаю. Будем.

Связь оборвал, не попрощавшись. Но для него это было нормально, поэтому я набрал Витьку . Тут пришлось прилично подождать – как и в любом нормальном дворянском роду нашей безумной планеты, субботнее утро Неплюевы встречали тренировкой. Тем не менее, минуты через четыре с лишним тот, кто ее проводил, пришел к очевидному выводу, что без особо веской причины в этот час его ученика никто дергать не станет, и Змей, наконец, получил разрешение ответить на звонок.

Увидев меня в гвардейском мундире, с погонами полковника и со всеми наградами, он потерял дар речи и ошарашенно сглотнул. Через несколько мгновений, оглядев ту часть моей фигуры, которую демонстрировала камера дрона АВФ, зачем-то потер лицо ладонями и прервал затянувшееся молчание:

– Локи, ты?!

– Типа того! – усмехнулся я. – А что, есть сомнения?

– Так, стоп!!! Ты – полковник гвардии?!

– Угу. А еще в данный момент нахожусь в Зеленограде, в «Тереме» и жажду переговорить с тобой и твоим батюшкой по очень серьезному вопросу. В общем, если прилетите к полудню, то очень обяжете.

Изменения в моем голосе он всегда срисовывал на раз, так что подобрался, едва заметно прищурился и коротко кивнул:

– Переговорю с ним прямо сейчас. Ответ скину сообщением…

Разговор с Сашкой начался по тому же сценарию, но после озвучивания моей просьбы свернул в другую колею – Ворог попросил подождать «буквально минутку» и исчез из поля зрения. А секунд через тридцать на экране появилось раскрасневшееся лицо Игоря Павловича, судя по краешкам отворотов синей самбовки, изредка появляющимся из-под нижнего края изображения, тренировавшегося в одной компании с сыном.

Этот Отяев отреагировал на мой внешний вид довольно своеобразно. Сначала побагровел от бешенства и набрал в грудь воздуха, чтобы выдать что-то очень нелицеприятное, затем сообразил, что говорит с ближайшим другом сына, и потребовал скинуть идентификатор. А когда ознакомился с полученным файлом, то закрыл глаза, несколько мгновений укладывал в голове новое знание и, наконец, заставил себя вернуться к общению:

– Здравствуй, Ярослав! Извини за проверку, но полковник Императорской Гвардии в восемнадцать лет – это сильно! Даже для кавалера «Георгия» второй степени. Впрочем, заслужил. Поэтому… чем могу быть полезен?