— Пейте, — говорит Мамаша. — Рассаживайтесь и расслабляйтесь.

Мы все берем по бокалу и разбредаемся по салону. Алена садится на диван рядом со мной и потягивает шампанское, положив ногу на ногу, разрез на платье обнажает ее изящное бедро.

— Я наблюдаю за тобой, — предупреждает ее Мамаша по-русски.

Алена пожимает плечами.

— Меня этим не удивишь.

— Гости прибыли, — объявляет бармен.

На прощание Мамаша посылает Алене угрожающий взгляд и исчезает за дверью.

— Видишь, ей приходится прятать свою жирную рожу, — замечает Алена. — Никто не хочет смотреть на нее.

— Ш-ш-ш, — шепчу я. — Не надо, а то у нас будут неприятности.

— Если ты еще не заметила, моя дорогая Милочка, неприятности начались уже давно.

Мы слышим смех мужчин и их радостные приветствия друг другу. Американцы. Дверь распахивается, и все девочки разом оборачиваются, улыбаясь гостям. Их четверо. Один из них — хозяин вечеринки, господин Десмонд, который встречал нас на палубе. Остальные — трое мужчин в дорогих костюмах и при галстуках. Двое из них молоды и подтянуты, их движения уверенны и грациозны, как у атлетов. Третий гость значительно старше, годится мне в деды, полноватый, в тонких очках, с редеющей седой шевелюрой. Вновь прибывшие с явным интересом разглядывают нас.

— Я вижу, ты привел новеньких, — замечает пожилой.

— Тебе стоит почаще бывать у нас, Карл. — Господин Десмонд жестом приглашает гостей к бару. — Как насчет того, чтобы выпить, джентльмены?

— Неплохо бы скотча, — соглашается дед.

— А ты, Фил? Ричард?

— То же самое.

— А мне шампанского.

Раздается урчание двигателя. Я выглядываю в окно и вижу, что мы удаляемся от причала. Поначалу мужчины держатся особняком. Стоят у бара, потягивают свои напитки, переговариваются друг с другом. Мы с Аленой понимаем по-английски, а остальные девочки почти нет, и вскоре натянутые улыбки на их лицах сменяются выражением скуки. Мужчины обсуждают бизнес. Я слышу, что они говорят о контрактах и заказах, о ситуации на дорогах и авариях. О том, кто какой контракт получил и сколько заработал. Собственно, это и есть цель вечеринки — сначала бизнес, потом развлечения. Они выпивают, и бармен наливает им по второму бокалу. Небольшая разминка перед тем, как трахать шлюх. Я вижу блеск обручальных колец на пальцах троих гостей, и представляю, как эти мужчины занимаются любовью со своими женами на больших кроватях с чистыми простынями. Женам невдомек, что вытворяют их мужья в других постелях с такими девчонками, как я.

Время от времени мужчины поглядывают на нас, и у меня начинают потеть ладони в предчувствии ночной пытки. Старикан упорно косится на Алену.

Она улыбается ему, еле слышно обращаясь ко мне по-русски:

— Какая свинья! Наверняка хрюкает, когда кончает?

— Он может услышать, — шепчу я.

— Он ни слова не поймет.

— Откуда ты знаешь?

— Посмотри, он улыбается. Думает, что я восхищаюсь его красотой.

Мужчина ставит пустой стакан на стойку бара и направляется к нам. Мне показалось, что он стремится к Алене, поэтому я встаю, чтобы освободить место на диване. Но он хватает меня за руку и останавливает.

— Здравствуй, — говорит он. — Ты говоришь по-английски?

Я киваю; в горле у меня пересохло, и я не могу произнести ни слова. Алена встает с дивана, сочувственно смотрит на меня и удаляется.

— Сколько тебе лет? — спрашивает он.

— Мне… семнадцать.

— Ты выглядишь гораздо моложе. — В его голосе сквозит разочарование.

— Эй, Карл! — кричит ему господин Десмонд. — Почему бы тебе не прогуляться с ней?

Двое других гостей уже выбрали себе пару. Один из них выводит Катю в коридор.

— Идите в любую каюту, — бросает ему вслед хозяин.

Карл смотрит на меня. Потом его рука крепче сжимает мое запястье, и он уводит меня в коридор. Затаскивает в красивую каюту, отделанную полированным деревом. С бешено бьющимся сердцем я прижимаюсь к стенке, а старикан запирает дверь. Когда он оборачивается ко мне, я замечаю, что его штаны уже топорщатся.

— Ты знаешь, что делать.

Но я не знаю; понятия не имею, чего он хочет, и его внезапный удар повергает меня в шок. Я падаю на колени и съеживаюсь у его ног в испуге и удивлении.

— Ты что, не слышишь? Тупая шлюха.

Я киваю, послушно утыкаюсь носом в пол. Я начинаю понимать, в чем заключается игра, чего он добивается.

— Я очень плохо себя вела, — шепчу я.

— Тебя нужно наказать.

«О Боже. Пусть это закончится побыстрее».

— Скажи это! — рявкает он.

— Меня нужно наказать.

— Раздевайся.

Дрожа от страха, я послушно расстегиваю платье, стягиваю чулки и нижнее белье. Я не смею поднять глаза; хорошая девочка должна уважать старших. В полном молчании я вытягиваюсь на кровати, подставляю ему свое тело. Никакого сопротивления, полное подчинение и покорность.

Раздеваясь, он неотрывно смотрит на меня, наслаждаясь видом податливой плоти. Я подавляю в себе отвращение, когда он залезает на меня, дыша мне в лицо перегаром. Я закрываю глаза и сосредоточиваюсь на реве двигателя, на плеске воды за бортом. Моя душа покидает тело, и я не испытываю ничего, когда он входит в меня. Когда рычит от удовольствия и кончает.

Потом он просто встает с меня, одевается и выходит из каюты. Даже не дожидаясь, пока я оденусь. Я медленно поднимаюсь. Рев двигателя ослаб и превратился в тихое урчание. Выглянув в окно, я понимаю, что мы возвращаемся к берегу. Вечеринка окончена.