Шрифт:
«Мы все им дышим».
Она напряглась, почувствовав приближение новой схватки. О Боже, только не сейчас, подумала она. Только не в этом аду. Джейн вцепилась в диванную подушку и съежилась в ожидании новых страданий. Боль уже начала сжимать свои челюсти. Эта схватка будет ужасной, подумала она. Просто ужасной.
Но боль так и не достигла пика. Подушка как будто растаяла в ее руках. Она почувствовала, что ее тянет куда-то вниз, в сладкий сон. Сквозь забвение она слышала стук, мужские крики. И откуда-то издалека приглушенный голос Габриэля выкрикивал ее имя.
Боль почти ушла.
И тут она ощутила чье-то нежное прикосновение на своей щеке. Прикосновение чьей-то руки. А потом шепот, но слов она не понимала, звуки тонули в грохоте, в треске выламываемой двери. Секрет, подумала она. Она шепчет мне какой-то секрет.
«Мила. Мила знает».
Раздался оглушительный выстрел, и лицо Джейн окатило теплой волной.
«Габриэль, — подумала она. — Где ты?»
21
Первые звуки выстрелов заставили вздрогнуть стоящих на улице людей. У Мауры замерло сердце. Когда в здании вновь загрохотало, спецназовцы плотнее сомкнули свои ряды. Она видела смятение на лицах полицейских; казалось, все ждали объяснений тому, что происходит внутри. Никто из них не двигался; никто не атаковал здание.
«Чего они ждут?»
Вдруг затрещали полицейские рации:
— Здание освобождено! Группа захвата выходит, здание освобождено! Срочно вызывайте врачей. Нужны носилки…
Медики «скорой помощи» прорвали ленту оцепления, словно спринтеры, достигшие финиша. Прорыв желтой ленты послужил началом хаоса. Журналисты и операторы ринулись к зданию, бостонские полицейские с трудом сдерживали натиск. Над больницей завис вертолет, тарахтя пропеллером.
Сквозь какофонию звуков до Мауры донесся вопль Корсака:
— Я полицейский, черт возьми! Мой друг там! Пропустите меня! — Корсак обернулся к Мауре и крикнул: — Доктор, узнайте, что с ней!
Маура бросилась вперед, к линии оцепления. Полицейский бегло взглянул на ее удостоверение и покачал головой.
— Сначала нужно заняться живыми, доктор Айлз.
— Я врач. Я могу помочь.
Ее голос утонул в реве вертолета, который как раз приземлился на площадку перед зданием. Отвлекшись на мгновение, коп крикнул репортеру:
— Эй, ты! Убирайся отсюда!
Воспользовавшись моментом, Маура проскользнула мимо полицейского и вбежала в здание, с ужасом представляя себе, что ее ждет впереди. Как только она свернула в коридор, который вел к отделению диагностики, прямо на нее выехала каталка, которую везли врачи «скорой помощи», и она инстинктивно зажала рот рукой, сдерживая крик. Заметив огромный живот и темные волосы, Маура подумала: «Нет. Только не это!»
Джейн Риццоли была вся в крови.
Самообладание разом покинуло Мауру. Поселившаяся в ней паника заставляла думать о крови и только о крови. Сколько же ее! И лишь когда каталку провезли мимо, доктор Айлз заметила, что грудь Джейн вздымается. И рука шевелится.
— Джейн! — крикнула Маура.
Но врачи уже вывезли пациентку в холл. Мауре пришлось бежать, чтобы догнать их.
— Постойте! Что с ней?
— Эта рожает, — бросил через плечо один из врачей. — Мы отправим ее в Брайхэм.
— Но столько крови…
— Это не ее.
— А чья же?
— Там осталась эта девчонка. — Он жестом показал за спину, в глубь коридора. — Она уже никуда не торопится.
Доктор Айлз застыла, наблюдая за каталкой, которая увозила Джейн. Потом развернулась и бросилась по коридору, мимо врачей «скорой» и бостонских полицейских, туда, где находились заложники.
— Маура! — окликнул ее голос, удивительно далекий и сдавленный.
Она увидела Габриэля, который пытался приподняться на носилках. На лице его красовалась кислородная маска, а к руке была прикреплена капельница с солевым раствором.
— Как вы?
Застонав, он откинулся на носилки:
— Так… голова немного кружится.
— Это последствия отравления газом, — пояснил врач. — Я ввожу ему наркан внутривенно. Нужно немного подождать. Это как после анестезии.
Габриэль поднял маску.
— Джейн…
— Я только что видела ее, — кивнула Маура. — Она в порядке. Ее везут в больницу Брайхэм.
— Я больше не могу здесь находиться.
— Что там было? Мы слышали выстрелы.
Габриэль покачал головой.
— Не помню.
— Наденьте маску, — велел ему врач. — Вам сейчас нужен кислород.
— Зря они это сделали, — сокрушался Габриэль. — Я бы смог уговорить их выйти. Убедил бы сдаться.
— Сэр, вам нужно надеть маску.
— Нет, — огрызнулся Габриэль. — Я должен быть рядом со своей женой. Вот что мне действительно нужно.