Она издает звук, что-то среднее между вскриком и стоном, когда я провожу зубами по нежной коже ее шеи и покусываю.

Лекси наклоняет голову и отвечает на любовный укус.

— Побеспокойся о себе, старик.

Она тянет свои руки, и я отпускаю их, любопытствуя, к чему приведет ее инициатива.

Ее руки тянутся к пуговице на моих джинсах, расстегивая ее и расстегивая молнию. Я судорожно втягиваю воздух, заряженный сексом, желанием и всеми другими грязными вещами, которые я сдерживал, когда дело касалось ее.

— Ты грязная маленькая шлюшка, не так ли, Лекси?

Костяшками пальцев она касается хлопка моих боксерских трусов, прежде чем стянуть их вниз и высвободить мой член. Он почти выпрыгивает из боксеров и я теряю свой гребаный разум. Ее рука двигается быстрее, а глаза вспыхивают при словах, которые срываются с моих губ.

Я обхватываю рукой ее темные волосы и тяну, пока она не падает на колени. Она держится за мой член, скользя кончиком по своим красиво накрашенным красным губам.

— Похоже, ты неравнодушен к маленьким грязным шлюшкам, дядя Калеб. Или ты предпочитаешь, чтобы я называла тебя папочкой? Я не могу перестать думать о том, каким ты будешь на вкус. — задыхаясь, признается она, прижимаясь к моему члену. — Все, чего я хочу, это сделать папочку счастливым.

Она облизывает кончик моего члена, пробуя мою предварительную сперму.

— Ты такой вкусный, папочка. Если я буду хорошей девочкой, можно мне еще?

Эта маленькая соплячка испытывает меня.

— Почему бы тебе не быть хорошей маленькой девочкой ради папочки и не отсосать мне.

Лекси накрывает своим ртом мой член, втягивая щеки и принимая меня глубоко, пока мой член не достигает задней стенки ее горла.

Я стону, почти теряя контроль, когда Лекси погружает мой член глубже в свое горло, все время глядя на меня снизу вверх, как будто напрашиваясь на похвалу.

— Черт. Вот и все, малышка. Потерпи еще немного. Ты так хорошо справляешься. Я так горжусь тобой.

Я раздвигаю ее колени ногой и задираю юбку, чтобы хорошо рассмотреть прозрачный кусочек материала, который она считает подходящим для того, чтобы называть нижним бельем.

— Я собираюсь наказать тебя за то, что ты думаешь, будто бы любой другой мужчина имеет право смотреть на эти маленькие трусики, кроме меня.

Я не даю ей шанса ответить, запускаю пальцы под оборчатый подол ее топа, все больше расстраиваясь из-за необходимости прикоснуться к ее нежной коже. Я рычу, когда срываю рубашку с ее тела, обнажая ее груди своему голодному взгляду. Не говоря ни слова, я шлепаю ее по сиськам и смотрю, как они покачиваются. Лекси стонет, когда я бью по ним снова и снова, восхищаясь тем, как они из кремово-белых становятся ярко-розовыми.

— Ты такая красивая, что на тебя больно смотреть, малышка.

Потянув Лекси за затылок, я поднимаю ее на ноги. Она хватает ртом воздух, когда слюна стекает по ее рту и попадает на идеальные сиськи. Ее тело немедленно реагирует, выгибаясь навстречу мне, когда я прижимаюсь губами к ее дерзкому соску.

Мы сливаемся воедино, руки, губы и нежная плоть, наши тела извиваются, пока из ее рта вырываются сладкие короткие стоны. Каждое поглаживание и посасывание моего языка и рта на ее груди подводит ее к новой грани, ее хриплые стоны становятся неровными и умоляющими.

Лекси сжимает мой затылок, что бы не упасть.

— Калеб, пожалуйста.

Ее мольба отдается толчком прямо в моем члене. Отрываясь от ее сисек, я выпрямляюсь и смотрю на нее.

— Пожалуйста, что?

Лекси внезапно становится застенчивой. Ее глаза отводятся от моих, и она двигает руками в бессмысленной попытке заслонить свое сексуальное тело от моего взгляда.

— Не нужно притворяться, Лекси. Мы оба знаем, что ты моя маленькая грязная шлюха.

Я хватаю ее за шею и притягиваю к себе. Ее губы приоткрываются, когда я провожу большим пальцем по ее нижней губе и размазываю алую помаду.

— Ну же, Лекси. Ты непослушная маленькая девочка, напрашивающаяся на наказание. Поэтому я спрошу еще раз. Пожалуйста, что?

— Трахни меня, Калеб. Пожалуйста, трахни меня.

От того, что эти слова слетают с ее губ, у меня перехватывает дыхание. Пять лет, все чего я хотел — это ее, в этот момент. Мои пальцы, скользящие по ее мягкой плоти, это ответ на мою молитву о том, чтобы она больше не была видением, созданным моим разумом, а реальностью, дающей мне единственное, чего я когда-либо хотел. Держать в руках самое дорогое, что есть на свете, это что-то новое.

Чувство, которое делает тебя одновременно непобедимым и уязвимым.

— Не могу дождаться, когда попробую тебя на вкус, малышка. Я провожу рукой между ее бедер, и играют пальцами с ее возбужденной плотью, как маэстро. Ее бедра дрожат, мышцы напрягаются, когда ее ногти впиваются в плоть у моих лопаток.

— Я так близко. Пожалуйста, папочка. — стонет она, пока мои пальцы ласкают ее влажную киску.

Она выглядит такой красивой и отчаявшейся, охваченной желанием и похотью. Я мог бы позволить ей кончить мне на пальцы, чтобы насытить ее тело, но я хочу, чтобы она стала зависимой.