— Давно это произошло?

— Точную дату не знаю. Мне совершенно случайно удалось это узнать.

— Ничего такого в сводках не проходило.

— Знаю. Вот и я сомневаюсь слухи это или нет.

— Думаю слухи.

— Тогда откуда у падальщиков взялись автоматические плазменные орудия?

— Да откуда у них всё остальное берётся. По-моему, если потребуется, корпорации, им готовы поставить даже танки в обмен на таршал. А протащить на планету что-то не проблема, здесь ведь нет жёсткого контроля грузов. Проходящие через станцию грузы, мы проверяем крайне выборочно. Что корпорация заявила в транспортной декларации тому и верим. Так что я совсем не удивлён тому, что на планете появляется подобное оружие.

— Это я всё понимаю, но у меня совсем плохо дела обстоят.

— Это на тебе написано. Ты точно скоро свалишься на пол и уснёшь.

— Мне нужно от тебя содействие ещё в одном вопросе. Хочу выкупить у падальщиков своих пленных. Мне нужна твоя помощь.

— Ты ведь знаешь правила? Нам запрещено это делать, как и вести с ними любые переговоры.

— Это шанс выяснить от пленных какие-то подробности о нападавших, и потом я ничего не говорил о том, что буду делать это сам.

— Тогда делай, при чём здесь я? Чёрт, Лири срочно медика сюда.

Забежавшая в кабинет секретарь посмотрела на Финира и спросила:

— Что с ним?

— Отключился, несколько суток без сна.

— Медик уже на подходе.

Утром открыл глаза и посмотрел на профессора. Он пока спал.

Мне подумалось о том, сколь же у меня врагов может оказаться здесь в колонии? У меня получалось, что много. Даже я бы сказал очень много. Меня самого удивил этот факт. Как за время, проведённое на планете, сумел столько нажить врагов.

Эти трое, напавшие на нас вчера, возможно, как-то связаны с Маниром, а, возможно, с ним связана вторая компания подростков. С обоими компаниями нужно быть осторожными. Впрочем, с ними всё примерно понятно. Бывшие падальщики, вот сейчас основная угроза. Эти могут и заточку в столовой в бок воткнуть. Хотя там везде камеры. Вот только успеет среагировать искин или нет большой вопрос. Мне стало понятно, почему в столовой многие заключённые быстро кушали и уходили оттуда. Наверняка здесь хватает бывших падальщиков, отбывающих наказания, и все они, мягко говоря, недолюбливают наёмников и корпоратов. Это значит можно сюрприза там ожидать от кого угодно. Кстати, о корпоратах. Интересно, что стало с корпоратами из Мидланд, что арестовало СБ флота у планетарного лифта и что напали на меня в коридоре. Их должны были судить сразу после нас с Ори. Они вроде как должны тоже здесь оказаться. Если, конечно, их не отмазал адвокат корпорации. С другой стороны, бывшие сотрудники корпорации здесь тоже могут оказаться.

— Не спишь уже? — поинтересовался проснувшийся профессор.

— Нет. Проснулся немного раньше.

— Знаешь, я только вчера понял, что убийца, о котором мне говорили в полиции, это ты.

— С очередным открытием вас, профессор.

— А многих ты прикончил?

— Профессор у меня не было выбора, или я, или меня.

— И всё-таки?

— Профессор, вам ничего не угрожает. Можете не переживать на этот счёт. Я не собираюсь добавлять профессора в свою коллекцию. Если, конечно, не попытаетесь меня ночью прикончить. Тогда уж извиняйте.

— А как ты оказался в наёмниках?

— Случайно получилось. Профессор, давайте поговорим о другом. У вас есть нейросеть. Может, что знаете о наших соседях? Это меня сейчас это гораздо больше интересует.

— Боюсь, у тебя неправильное понимание. Наличие продвинутой нейросети ничего здесь не значит.

— Почему?

— Потому что здесь невозможно использовать нейросеть на полную мощь. Здесь достаточно самой простой и дешёвой нейросети. Думаю, даже бесплатная подойдёт.

— Я здесь посчитал и получается, что срок моего заключения заканчивается за три дня до моего совершеннолетия. Как думаете, это просто совпадение?

— Думаю, что судья при вынесении тебе приговора учёл тот факт, что ты несовершеннолетний.

— Странно это. Интересно, а местные корпораты мне могут добавить срок заключения за что-то?

— Однозначно нет, это может сделать только независимый судья.

— Профессор, вы так и не ответили, что вы знаете о наших соседях по блоку?

— Весьма немного. Слышал только, что они из разных уличных банд и не ладят между собой. Впрочем, нам пора на завтрак. Нельзя опаздывать.

— Нельзя опаздывать на завтрак?

— Нельзя опаздывать на работы. Штраф за опоздание, один камень.

— И много здесь таких штрафов?

— Немного, — он вышел из камеры, мне тоже пришлось встать и направиться за ним следом.

Около столовой внутренне собрался и зашёл внутрь. Внутри поначалу всё выглядело как вчера. За одним небольшим исключением. От меня стали шарахаться. Поначалу я обратил внимания, что один заключённый, стоявший в очереди к пищевому синтезатору, перешёл к соседнему синтезатору, за ним следом ещё трое также сменили очередь. Нет, в этом был даже плюс, стоять в очереди почти не пришлось. Всё бы ничего, но профессор сел за другой столик, и там не оказалось больше свободных мест. Пришлось мне завтракать отдельно от него, а хотелось задать ему ещё несколько вопросов. Завтракая, посматривал по сторонам. Впрочем, он сам обозначил себя. Их компания сидела сразу за тремя столиками. Ближе к центру столовой. Фарил сам поднял руку и приветственно мне помахал, после чего провёл этой рукой себе по шее. Однозначно намекая, что прикончит меня. В ответ я ему показал указательный палец, поднятый вверх. После такого обмена любезностями мы мирно покушали и покинули столовую через разные двери.