Сообщила она мне эту информацию однозначно с умыслом. Хотя и рисковала. У неё в компании её могут не понять. Впрочем, её интерес был понятен. Хочет заполучить меня в число постоянных клиентов. В таком варианте она рассчитывает, что за два года сможет заполучить с меня много камней.

Значит, вопрос только в том, кто хочет прийти ко мне в гости и ко мне ли. Ответ на вопрос, кто хочет прийти в гости, не представлял большой сложности, но в блоке находилось больше тридцати заключённых и совсем не факт, что хотят прийти ко мне.

Поговорить, что ли, со Шнырем, вот только он однозначно не захочет добровольно делиться информацией. Потрясти бы его как липу и вытрясти информацию, но это не позволит сделать искин. Кроме того, он дружит с администрацией колонии и возникнут проблемы ещё с ними. Нет, это однозначно плохой вариант. Стуча зубами от холода, я вышел из душа и вернулся в камеру.

Профессора в камере не оказалось. Что он сегодня задерживается в столовой. Вернулся профессор только через полчаса, весь какой-то нервный.

— Профессор, ты где продал?

— В столовой ужинал.

— А чего так долго?

— Мысль одна интересная пришла по биологии, сидел, обдумывал.

— Профессор здесь биология никого не интересует.

— Понимаю.

Следующие два дня ничего не происходило, за исключением того, что профессор везде стал сторониться меня и избегать со мной где-то находиться вместе. Такое его поведение мне показалось странным. Это же самое повторилось и на третий день. Перед сном он вести себя совсем странно, на мой вопрос, что с ним происходит. Огрызнулся и ответил, что с ним всё в порядке, но я заметил, что у него трясутся пальцы на руках. Допытываться я не стал, но решил сегодня ночью не спать. Профессор же отвернулся к стене и накрылся одеялом с головой. Прошло часа два после того, как колония уснула, сам уже стал засыпать, когда услышал, какое-то непонятное шуршание за дверью. Сон как рукой сняло. Посмотрел на профессора, вроде он спал. Тогда осторожно снял с вешалки нашу с профессором одежду и сложил под одеяло, а сам с заточкой занял позицию на койке профессора, у его ног, рядом с дверью и стал ждать.

Дверь распахнулась и в камеру буквально влетел разумный. В тусклом ночном свете блеснул металл, и несколько ударов ножом последовали в моё одеяло. В то же мгновение я прыгнул ему на спину и несколькими ударами в шею покончил с ним. После чего посмотрел на моего соседа. Он усиленно делал вид, что в камере ничего не произошло, и он спит. Осторожно выглянул в коридор. В коридоре больше никого из заключённых не оказалось. Поначалу у меня было желание поискать его сообщника и разобраться с ним, но не представлял от слова совсем как убийца сумел проникнуть в наш блок. Какую дверь убийце должен был открыть сообщник, было сложно сказать. К тому же вряд ли сообщник там сейчас находится. Наверняка уже вернулся в камеру, чтобы создать себе алиби. Поэтому я вернулся в свою камеру и решил пообщаться с профессором, который по-прежнему делал вид, что спит. Для чего сбросил его с койки на пол.

— Что произошло? — попытался он сделать изумлённое лицо.

— Да ничего особенного, профессор. Нам нашу одежду захотели испортить и, собственно испортили.

— А это кто? — удивлённо спросил он, обнаружив рядом с собой не состоявшегося убийцу.

— Да собственно сам вредитель и вам, профессор, он должен быть хорошо знаком.

— Я не знаю его, — и он попытался от него отстраниться.

— Кого его? Как вы его опознали профессор, у него же тряпка намотана на голове?

— Я и говорю, не знаю его.

— А тогда объясните мне, профессор, откуда он знал, на какой койке я сплю? Я ему об этом точно не сообщал.

— Я не знаю и почему ты меня в чём-то подозреваешь?

— Потому что профессор, он сразу напал, а не выбирал койку. Значит, знал, на какой койке я сплю. Вот только незадача, кроме тебя, об этом больше никто этого не знал. Говори падаль или сейчас и тебя прикончу! Ну!

— Отпуск, они приставили мне к боку ножом и угрожали, что меня убьют прямо там в столовой.

— Кто это был?

— Падальщики, с которыми ты поругался.

— И что они хотели?

— Сказали, чтобы я молчал и не дёргался, когда они придут, или они и меня прикончат. Спросили ещё на какой койке ты спишь и ушли.

— Когда это было?

— Три дня назад вечером. Ты с тогда с девушкой ушёл.

— Лежать! На пол! — услышал я за спиной. Пришлось прилечь рядом с профессором. При этом под собой я незаметно заменил заточку, с которой пришёл убийца, на свою, вложив её ему в руку.

— Порядок, — услышал со стороны входа каюту.

— Что здесь происходит?
– спросил второй голос оттуда же.

— Сопротивления со стороны заключённых не оказывалось.

— Я сейчас не тебя спрашиваю. Заключённый три три восемь шесть отвечай.

— Меня попытались прикончить старший надзиратель Ориго.

— Кто именно?

— Вот он, — и показал на лежащий рядом труп.

— Заключённый шесть восемь четыре три. Подтверждаешь его слова?

— Я ничего не видел старший надзиратель Ориго, спал, — ответил профессор.

— Заключённый три три восемь шесть, встать с пола, руки за спину.