– И ты в это веришь? Да он наверняка просто оставался у кого-то еще. Мы ему не нужны, и уже очень давно.

– Прекрати! – выкрикнула она. – Он ведь все для нас с тобой делал!

– Он делал все для себя, – резко ответил Никита, – а тебе нравится жить в своих иллюзиях! Ты вообще ничего вокруг не видишь.

– Тебе что, совсем его не жаль? Ведь с ним сейчас может происходить все что угодно… Вдруг он… вдруг… – больше она ничего не смогла сказать.

– Мам… – Никите было больно смотреть на ее слезы.

Он сел рядом с ней, обнял за плечи. Мать склонила голову ему на плечо, его футболка намокла от ее слез, но он не отстранился. Кого ему было жаль в этой ситуации, так это ее. Мать была не только совершенно несамостоятельна, но вдобавок и травмирована отношениями внутри их странной семьи.

Никита заставил ее выпить успокоительное и уложил в постель. Мать плакала, жаловалась, но слушалась.

Пока она засыпала, Никита продолжал обзванивать больницы. Ответ не менялся – перезвоните утром или приезжайте сами. К семи утра он чувствовал лишь огромную усталость. Спрятав лицо в руках, Никита сидел в столовой.

Зазвонил телефон. он машинально поднял трубку.

– Вы звонили по поводу Лебедева Михаила Дмитриевича тысяча девятьсот восемьдесят пятого года рождения?

– Да! – он вскочил.

– Мы посмотрели вашего пациента по базе – числится в Городской психиатрической, – протянул женский голос.

– В какой-какой? – Никита надеялся, что это ошибка.

Сердце ухнуло вниз, дышать стало тяжело. Никита сжал кулак, впившись ногтями в ладонь. Казалось, прошла целая вечность, пока он не услышал:

– В психиатрической.

Аркадий приехал через полчаса после того, как Никита ему позвонил – он тоже беспокоился о шефе, хотя и не показывал виду. Мать колотило от стресса, Никита держал ее за руку и чувствовал, как она дрожит.

Когда они подъехали к небольшому старому зданию желтого цвета, мать встрепенулась и, не дожидаясь, пока водитель откроет ей дверь, выскочила из машины. Метнулась к входу, взбежала по ступенькам и скрылась внутри больницы. Никита, не ожидавший от нее такого прыти, бросился следом.

Внутри все выглядело так же, как снаружи: облупившаяся краска, потрескавшийся деревянный пол, покосившиеся двери, которые давно уже пора было заменить. Никита подоспел в тот момент, когда мать, перегнувшись через стойку, пыталась схватить девушку в регистратуре за блузку.

– Где мой муж?! – требовала она ответа. – Он пропал!.. Вы что, не можете быстрее загружать свой компьютер? Сейчас же говорите, где он!..

– Но вы даже не сказали, как его зовут! – с недовольным видом отступила назад девушка.

Никита оттащил мать в сторону.

– Извините, пожалуйста, она очень волнуется, – сказал он.

Выражение лица девушки, мгновение назад с кислым видом, наблюдавшей за его матерью, совершенно переменилось.

– Да ничего! – Она заправила волосы за ухо, не спуская глаз с Никиты. – Назовите, пожалуйста, его фамилию, имя и отчество, год рождения… Хотя, фамилию я и так знаю. Лебедев, верно?

– Откуда вы… – растерялся Никита.

– Я фанатка баскетбола, – улыбнулась она, – и очень горжусь, что в нашем городе есть такая сильная команда, как «Оникс».

Никиту узнавали очень редко, с десяток раз за всю его карьеру. Девушка выглядела старше него всего на несколько лет. Наверняка, студентка медицинского училища, подрабатывает в больничной регистратуре. «Почему меня узнали именно сегодня…» – подумал он.

– Михаил Дмитриевич Лебедев, тысяча девятьсот восемьдесят пятый, – пробормотал он.

Администратор взглянула на него с сочувствием и начала проверять записи. Никита сжимал руку матери, удерживая ее на месте.

– Да, у нас есть пациент с таким именем. Поступил позавчера.

Сердце Никиты забилось быстрее. Он обменялся тревожным взглядом с мамой.

– Почему он вообще здесь? Что с ним? – выпалила та.

– Подождите, я уточню, – ответила девушка и исчезла за дверью.

Никита почувствовала, как по спине пробежал холодок. Он никогда не думала, что отец может оказаться в таком месте. Через несколько минут девушка вернулась.

– К вам выйдет врач, подготовьте документы, подтверждающие ваше родство. Садитесь, пожалуйста, и ожидайте, – она указала рукой в сторону коридора.